— Ну да, мой родной брат и моя мать.

— Но, вы же говорили, что ваших близких убили? — Спросил Аленко.

— И действительно думала так, лишь Тали на «Пути Свободы» сказала мне, кто такой на самом деле Джон Шепард, и потом другие подтвердили насчёт его и моей матери, Кайден. И мой дядя узнал обо мне, уже после событий на Алкере, Найлус и ребята могут подтвердить. Лишь Лиара рассказала моему дяде, кто я такая на самом деле.

— То есть, все эти годы, ты скрывала от него это? — Спросила Эшли.

— Да Эш, скрывала.

— Но почему?!

— Причина была, но о ней я расскажу не сейчас. Вы не забыли друзья мои, что нам предстоит сделать? — Сказала я, оглядывая всю свою команду.

— Не забыли… — Глухо ответил Аленко. — Но получается, журналистка права и вы обязаны своей карьерой дяде?

И тут не выдержала Сильв. — Кайден, ты вообще башкой своей думать умеешь? Как она может быть обязана ему карьерой, если он узнал о ней уже после катастрофы на Алкере! Как?!

— Но?

— Что, но? — Спросил Найлус. — Ты хочешь сказать, что он благоволил ей просто так, за красивые глаза? А может девушки расскажут, сколько шрамов на её теле, это тоже от благоволения дяди, наверное?

— Найлус, ты её сестрой назвал, ты предвзят. — Сказал биотик.

— Может быть, но вопрос в том, веришь или нет, ты своему бывшему командиру. И если досужие сплетни, тебе дороже истины, то о чём вообще можно говорить? Ты был с нами с Иден Прайм, ты многое видел своими глазами, что? Где ей помог её дядя? Хоть раз было такое? — Сказал брат.

— Но? Её продвижение по службе… — Промямлил Зануда.

— А твоё? Ты насколько я знаю, капитана получил, именно после расформирования экипажа ЭсАр-Один, или нет, Кайден? — Спросил Макс.

— Да ты что, капитан? — Звенящим голосом спросила Света. — Ты что? Как эти мерзавцы с «восьмёрки»?! Что ты говоришь? Наша Джейн, предупредила нас об опасности и, наплевав на угрозу себе, страшную угрозу захвата Врагом, примчалась сюда помочь нам всем. И ведь помогла, и ребята с нею вместе. А ты, ты! Что ты говоришь? Да мне плевать, что мой командир племянница главкома, я была с ней, тогда в пылающем Траверсе. Там, на луне Торфана в этом проклятом богом бункере Халиата. Я сражалась с ней плечом к плечу и видела своими глазами, в каком виде её оттуда принесли. И во всем, что было после этого, я была как и ты вместе с командиром и горжусь каждым днём службы с нею. А то, что она скрыла некоторые моменты своей биографии, так это её право, её решение. Какое тебе дело до этого, капитан?

— Но, Тартаковски, получается, что командир солгала контрразведке? — Сказал Аленко.

— Контрразведка знает, кто я такая, я в своё время смогла убедить молчи-молчи с базы Форт-Брэгг, сохранить эти данные в тайне. Только вот почему он не сказал мне, что моя мать и брат живы? — Тихо ответила я. — Ведь он не мог этого не знать?

— Значит, он принял твоё мнение к сведению и поберёг не только тебя, но и твоих близких. Только вот Вадим Ковальский, вот уже много лет работает на Красных и почему он не рассказал тебе позже, ведь возможности у него были, это вопрос. — Сказала мне Сильв.

— Тут скорее Такеши постарался, видимо попросил не вмешиваться в мои дела с близкими. И исполнительный контрразведчик пошёл генералу навстречу. Хотя, что уж теперь, всё в прошлом и его не изменишь. — Сказала я, глядя на задумавшуюся Эшли. — Что с тобой Эш, о чём задумалась?

— Ты говоришь командир, что они охотятся персонально на тебя. Я вот вспоминаю, что Назара, тогда на Иле, назвал тебя Странник и сказал, что они искали именно тебя. Ещё и Торианин называл тебя так же, это довольно странно, кто ты, командир? — Спросила меня Уильямс.

— Странник Эшли. Я Странник.

— Что это значит? — Хором спросили все вокруг.

— Я расскажу вам, позже, после того, как мы закончим с Коллекционерами. Если конечно у нас всё получится. — Ответила я, оглядывая всю компанию.

— А если не получится? — Спросил Нор.

— Тебе будет всё равно «Маугли», мёртвым всё это не интересно. — Ответил за меня Найлус.

— Господа военные, может нам стоит заняться делом? — Спросили нас низким, зычным голосом.

Вонючий тоннель канализации, медленно идём по нему по колено в фекалиях, продвигаясь к нужной нам точке, вертикальной трубе, ведущей в подвал торгового комплекса. В этой самой трубе и наварена решётка и, по словам Сью, толщина прутьев у неё по десять сантиметров. Зачем такая толщина совершенно непонятно, кого они собирались запирать такой толщины железом? Для зверя толстовато, для вооружённых разумных бессмысленно. Детонирующему шнуру похрен, что десять миллиметров, что сто. Один хрен перерубит взрывом с лёгкостью, только вот мы рвать ничего не будем, аккуратно перепилим «крисами», можно конечно и омни клинками, только вот сильно посадим батареи инструметронов, нет уж, «крис» надёжнее. Со мной отправились «волчицы», Уильямс, Тали и Найрин, как дополнительный боец поддержки. Все остальные пошли в других группах, Зануду, оставили с местными для координации и командования этими анархистами.

— Мы на месте. — Тихо говорит кварианка, глядя в вертикальный колодец над головой. Диаметр его около семидесяти сантиметров, с трудом, но пройдём. По стене основного тоннеля идут скобы и скрываются в шахте, там они тоже есть, только узкие и неудобные. Ну, правильно, не рассчитывали строители, что по канализации будут шариться десантники в броне, а может наоборот рассчитывали. Стараясь как можно сильнее затруднить нам действия. Все скобы покрыты сами понимаете чем, и я чувствую прямо-таки физическое омерзение от напарниц разглядывающих все это. А подниматься не меньше десяти метров и дерьмо, оно отнюдь не способствует качеству сцепления рук и металла.