Я поглядела в безмятежное лицо Харпера и спросила: — Мистер Харпер, вы что не предупредили своих людей о всей опасности работы с вражеской техникой?

— А с чего вы решили, Спектр, что мы работали с техникой Жнецов?

— Джек, вы ведь влезли на «труп» тяжёлой платформы. Так?

— Это поразительно, Евгения Михайловна! — Сказал он, затягиваясь сигаретой и выпуская дым сквозь улыбку. — Как, вы умудрились узнать это?

— Всё просто, я вижу последствия, и в моих видениях присутствует дохлый Жнец. Это так?

— Так. Но, наши люди знали об опасности одурманивания. И применяли все возможные меры безопасности. Мало того весь персонал имел в себе сети Торианина. Так что произошедшее, удивляет и нас самих. Выясните судьбу экспедиции и попробуйте спасти результаты их работы Спектр. Без неё, шансы на успешность операции за Омега четыре, призрачны.

— Я поняла вас, мистер Харпер. Мы вылетаем немедленно.

— Я надеюсь на вас, Спектр, если будет возможность, спасите, хоть кого-нибудь из персонала объекта.

— Мы постараемся, сэр. До связи.

— До связи, жду информации. — И голограмма погасла.

Вернулась в БИЦ и собрала народ. Рассказала куда и зачем мы летим. Все напряглись, в эмоциях появилась тревога.

— Что нас там ждёт? — Спросил за всех, Дроу.

— Хаски, много хасков. И возможно новый союзник.

— Кто?! — Удивлённый хор голосов.

— Я пока не уверена точно. Так что говорить не буду. — Ответила я, глядя на Найлуса. Тот задумчиво посмотрел вверх и лишь кивнул.

— Оцеола, ты тоже это видишь? — Спросил брата, Джефф.

— Что-то присутствует, хм, да, вижу. — И Найлус оскалился. — Вот это сюрприз! Вы будете поражены. — И мы с ним понимающе переглянулись.

— Видящие! — Буркнул пилот, плюхаясь в собственное кресло. Загорелись экраны, Джефф запросил отстыковку и стал медленно выводить корабль из дока, вот Омега осталась за кормой, мы ускорились и через несколько секунд, прошедших в собственном канале, оказались у ретранслятора. — Обожаю мою птичку, ни один корабль больше так не может. — Громко сказал парень, подводя «Норму» к реле, прошёл обмен запросами и вот она труба основного канала. — Вошли штатно, до выхода в точке финиша двадцать два часа. Можно идти на ужин. — Сказал Джокер и потянулся.

— Что же, команда, двое на дежурстве в БИЦ, остальные за стол. После дежурных сменят, и они тоже поужинают. — Говорю я. — После отбой, чтобы завтра вы все были как огурчики. Завтра нам предстоит хороший такой забег с препятствиями. И да инженеры, зарядите в ракетный пенал одну из торпед с подарком Тецуо.

— Ты хочешь использовать «коллапсар»? — Спросил Найлус.

— На всякий пожарный, брат. Всё-таки там Жнец, пусть и разрушенный, полудохлый, но мало ли что? У нас должен быть козырь в рукаве, на случай если он попытается нам помешать. Как-то же он одурманил учёных, а Церберовцы прекрасно знали, с кем имеют дело.

— Думаешь, кто-то помог им? — Спросила меня Найрин.

— Нет, Серафим, эта дрянь болтается там миллионы лет. Такой срок не выдержит ни один хаск. Так что, есть ещё один фактор, видимо есть ещё что-то кроме дронов, что участвует в одурманивании. Но всё едино, сети Старика должны были их защитить. Но, прилетим и узнаем, а сейчас пошли на ужин. — Отвечаю я, и дождавшись возвращения лифта еду на жилую палубу.

Мнемозина.

Желто-коричневый шар планеты гиганта, хотя я не стала бы, называть это чудовище планетой. Скорее недозвезда, в ядре которой вовсю идут ядерные процессы, и как излучение не вскипятило мозги Жнецу за все эти годы, совершенно непонятно…

— Джефф, держи курс прямо на аномалию. — Говорю я, глядя на облака, сквозь которые мы пролетаем. Температура за бортом плюс двести по Цельсию. И это просто жопа, на всё про всё у нас не так и много времени, а то перегреемся и не сможем уйти из гравитационного колодца планеты. А мощности ионников на такое дело не хватит, лишь плазма в состоянии нас отсюда выдернуть.

— Ветер восемьсот, до зоны аномалии пять километров. — Говорит Джефф. Его лицо напряжено, руки порхают над пультом, компенсируя рывки и порывы ураганного ветра вокруг. Вот облака разошлись и вдали замаячила исполинская чёрная туша мёртвой платформы. Но видимо, даже несмотря на отключение от ядра системы, что-то на ней продолжает работать и поддерживать «жизнь». То же масс ядро точно работает, формируя вокруг себя зону стабильности, которая не позволяет обломкам свалиться в глубину газового гиганта. Мало того он удерживает вокруг себя множество странных объектов, в некоторых можно опознать космические корабли, некоторые выглядят как скульптуры художника абстракциониста.

— Нихрена себе! — Шепчет Джефф. — Сколько же он тут висит, если вокруг него собралось столько всяческих охотников. Интересно, хоть один из них ещё цел?

— Вряд ли, Шутник, тут есть атмосфера, да плюс к тому очень высокий уровень радиации. Так что, все они уже хлам, причём крайне опасный хлам. Не вздумайте туда соваться. Приказ ясен?! — Спрашиваю я, оглядывая лица космонавтов. Люди взбледнули и наперебой заверили меня, что они ни за что и никогда. — То-то! Бойтесь меня салаги! — Подвожу итог я, глядя на скалящегося пилота.