— Что у тебя с голосом?

— Пустяки, сейчас прокашляюсь, и всё в порядке будет.

— Хорошо, мы выезжаем. — Сказал немец напоследок и отключился.

— Ребята к нам едут гости, Мишаня, буди девочек и веди их умываться. Я в душ и на кухню, надо завтрак приготовить.

— Я тебе помогу. — Говорит Ли, и мы разбегаемся по делам.

Пока ребята ехали, мы только начали готовку, так что нас застали за самым процессом приготовления. Звякнул звонок от дверей и Мишка метнулся открывать. Пшикнули двери и всё стихло, выглядываю в зал и вижу стоящего парня с висящей на его шее девочкой-турианкой, а вторая просто прижалась, обхватив его за талию. На это всё с улыбками смотрят Макс и Дэйзим.

Парень гладит старшую девочку, хотя скорее уже девушку, по голове и шепчет что-то, вижу лишь краешек шевелящихся губ. У младшей всё лицо в слезах, а в чувствах радость и сильнейшая благодарность. А вот у старшей, я почувствовала нечто гораздо большее, отголоски гораздо более сильного чувства. Затем в компанию с криком влились наши девочки, вся вопящая толпа повисла на бедном Михаиле и парень, не выдержав веса повисших на нем четырёх девочек, завалился на ковёр. Дальше был смех и возня на полу, я же с удивлением разглядывала Дэйз. Традиционную для турианок тунику и брюки, девушка сменила на длинную темно-зелёную юбку с разрезами, в которых мелькали ноги в изящных босоножках, ослепительно-белую блузку и тёмно-красный жилет. На голове девушки было что-то вроде шляпы. Весь ансамбль, отдавал чем-то традиционно немецким. Вот ведь Макс. Но смотрелась турианка в нём просто великолепно. Акст, заметив мой восхищённый взгляд, провёл рукой от плеча до бедра подруги, как бы демонстрируя её. Я в ответ показала оттопыренный большой палец и покивала головой.

— И что это значит? — Спросила Дэйз.

— Ты великолепна, подруга, и, похоже, ввела новую моду. — Отвечаю я.

— Думаешь?

— Уверена! Вас видели мои соседи? — Спросила я.

— Нас не только твои соседи видели, но, кажется, половина Цитадели. По крайней мере, те двое турианцев офицеров, чуть шею себе не свернули, провожая нас взглядами от стоянки такси. — Говорит Макс.

Девочки тоже одеты скорее по человеческой моде, в плиссированные юбки до колен с широким поясом и белые футболки с жуткой тварью на груди. На руках у обеих браслеты инструметронов, на ногах босоножки. Мишка проводил гостей в раздевалку, у нас дома ходят либо в тапочках, либо босиком. Вот такая я традиционалистка, для меня дико ходить дома в уличной обуви. И самое удивительное в этом меня поддержали и Лиара, и Дэвид. Вернулись на кухню, дети же умчались на второй ярус, показывать свои комнаты и вообще хвастаться обновками. Пусть им. Мы же продолжили готовить завтрак, усадила Акста чистить и резать фрукты, Дэйз же, помогала Лиаре расставлять посуду за большим столом, я стояла у плиты.

Завтрак готов, позвали детей, те с писком и смехом скатились по лестнице, но перед входом на кухню Мишка поймал девочек и уже все вместе, дети чинно зашли и уселись за стол, вызвав уважительную улыбку у Дэйва и благодарственный кивок от меня. Завтрак пролетел моментом и ребятня, отказавшись от чая и поблагодарив, снова умчалась наверх.

— Ну как тебе, Макс, в роли папаши? — Спросила я.

— Ничего нового, Лиса, я вырос в большой семье, среди сестёр и братьев, кузенов и кузин. Так что возиться с младшими для меня обычное дело.

— Это уж точно, ты ведь даже в армию из-за сестры загремел. — Говорю я.

— Как это? — Спросила Дэйзим. И мы поведали турианке печальную историю старшего лейтенанта Хоффмайера, так вступившегося за честь сестры, что пришлось в армию тикать.

— Значит, как всё закончится, ты из армии уйдёшь? — Спросила его подруга.

— Сразу же, Дэйз, в тот же день. Заберу тебя и девочек, и улечу домой. — Ответил Макс, и турианка прижалась к нему, ласково и нежно глядя на мужчину.

— И нас примут? — Спросила она его.

— Мои точно примут, а на остальных мне плевать. — Сказал Макс.

— А если будут шептаться по углам и смотреть косо? — Спросила Ли, — Люди в этом плане весьма консервативны, Макс.

— Тогда уедем на Мендуар, там нам точно никто ничего не скажет. Там это уже в порядке вещей. Так ведь, Жень?

— Так.

— Макс, а почему вы Джейн, Женей называете? Насколько я знаю, это разные имена. Джейн, по русски Жанна, Женя, Евгения это Юджиния? — Спросил отец. И Дэйзим с интересом посмотрела на меня и на Макса.

— Потому что это моё настоящее имя, пап. — Отвечаю я.

— То есть ты Евгения, а не Джейн? — Спросил меня он.

— Ага.

— А полное имя?

— Евгения Михайловна Шепард.

— Ага, а всё остальное? Остальная биография, тоже такая же?

Я киваю в ответ.

— Как интересно, и кто ты и откуда? Расскажешь?

И я рассказала Андерсону и Дэйзим за компанию, свою историю, рассказала о Мендуаре, о Барсучатах и Рыжиках, об убийствах и промышленном шпионаже. Обо всём, ничего не тая и не скрывая. Макс это знал, Лиара тоже, причём азари гораздо полнее всех остальных. По мере рассказа взгляд адмирала сначала жёсткий стал мягким и тёплым. Старый воин понял, что у меня были причины скрывать своё прошлое, скрывать почти от всех. И ничего особо предосудительного в нём не было.

— Вот значит как? — Прошептал Дэвид когда я закончила. — Значит, командующий твой родной дядя.

— Да, пап.

— И почему ты ему не расскажешь? Почему не откроешься.

— Боюсь.

— Чего?

— Причинить ему боль.

— Чепуха!

— Пап, мы все можем в любой момент отправиться в поля вечной охоты. Любая наша миссия может этим закончиться. А особенно разборки с Назарой. Каково будет дяде, не успев меня обрести, снова потерять? А ведь он, совсем не железный. И, самое главное, он очень важен для будущего, он гораздо важнее меня. Именно ему предстоит готовить Альянс к войне, к Жатве.