— Интересно нас ищут? — Спросил Том. — Джейни, что говорит твоя интуиция?

— Ты знаешь, Том, но она говорит, что нет и, это очень удивительно!

— Но, как они нас найдут? Мы же следов не оставили! — Спрашивает меня Ген.

— А наше с тобой ДНК на пулях в стене? Или ты забыл про то, что нас подстрелили. Пусть кровь на пол не попала, и мы унесли с собой дырявые и окровавленные шмотки, пусть работали все в перчатках, я ещё перед уходом выпустила дронов уборщиков, но пули-то мы не выковыряли из стены. А на них наша с тобой кровь.

— Вот чёрт! Но, почему тогда нас не ищут?!

— А я знаю?! Непонятно нихрена почему. — Отвечаю я.

Департамент полиции Ванкувера — Отдел убийств. 21 августа 2367 г. Утро.

— Франсуа?! Франсуа, ты здесь? — Слышится голос от дверей кабинета.

— Да заходи уже, Ричард, не держи дверь открытой, сквозняк. — Отвечает Франсуа.

Лавируя между столов и стульев, в беспорядке стоящих по кабинету, к сидящему за столом молодому чернявому мужчине, с удивительно яркими синими глазами, одетому в тёмно-синий уник с эмблемой полиции на предплечье, подходит другой, в точно таком же унике, только светловолосый и зеленоглазый.

— Скажи мне, дружище, что там по мочилову в припортовом районе? Давно такого не было, семь трупов включая бабу из департамента «Опеки и попечительства». Хоть какие-то следы есть?

— Есть, конечно, есть. Во-первых, мы составили схему произошедшего, определили типы использованного оружия. И нашли несколько образцов ДНК, не относящихся к убитым.

— И что там случилось? Кто, завалил этих работорговцев? И почему на камерах ничего нет?

— Почему, почему? В здании почти все камеры отключены. Как говорят козлы из администрации офис центра: «По многочисленным просьбам арендаторов». Половина этих долбанных арендаторов уже растворилась в воздухе без следа, как привидения. А остальные нихрена не видели и ничего не знают. На улице, на подходе к зданию, никто не засветился. Значит, вошли из коммуникационных тоннелей, но на датчиках дверей чисто, то есть кто-то почистил логи. Вопрос кто, открыт. Дальше, они спокойно вошли в офис, прекрасно зная, где сидят хозяева и расстреляли всех там находившихся. Как в тире, бах-бах-бах и трупы, ювеналку грохнули прямо сквозь дверь туалета. По следам, в одной из комнат кого-то держали, непонятно только кого, проклятые дроны уборщики убрали все следы. Один из бандитов был в кирасе и его не убили сразу. Он очухался, и начал стрелять в нападавших, и видать, в кого-то попал, на пулях что извлекли из стены есть остатки ДНК. Этого урода завалили и ушли, забрав с собой раненых или убитых. Пока всё, Джесси сейчас в лаборатории, работает с пулями, пытается определить чьё это ДНК.

— Из чего хоть их завалили?

— Четверых из «Жнеца», остальных из Кольта ПиэМ-380-го.

— Во нихера? Откуда такие раритеты? Ну ладно Дабл-ю-Пи-117-е, их у спецуры ещё полно, но Кольты-то это ж натуральный антиквариат, они стоят у коллекционеров под сотню штук.

— Да тут полно странностей, Дик. С одной стороны, похоже на работу группы ликвидаторов Евросоюза, на тех дата-дисках из сейфа данные на всех проданных детей. И большинство именно европейцы, разбавленные русскими и нашими. Так что, вполне могла сработать группа зачистки, но почему тогда бандитам не сделан контроль? И оставлены данные в сейфе… Причем, похоже, деньги которые там были, они забрали с собой.

— Может, это бандиты, из какой-нибудь банды? Хотя нет, у этих клошаров не хватит денег на такие пушки. Да и пользоваться ими уметь надо, а это не про бандитов. Ты прав, Франсуа, что-то не срастается! Кстати, откуда они детей-то брали?

— Из приюта святого Патрика, что в западном Ванкувере. Эта сука, ювеналка, их туда направляла, там им устраивали «сладкую жизнь», организовывали «побег» и продавали. Сейчас наши ребята поехали брать директора и старшего воспитателя, они в этом замешаны.

Раздаётся звонок по инструметрону и Франсуа отвечает:

— Да, Дерек, что у вас?

— Шеф, они исчезли, и директор и воспитатель просто растворились в воздухе. Их нет ни дома, ни на работе и причём в их квартирах следы быстрых сборов. Так что думай сам, шеф, этих козлов, похоже, предупредили. — И связь обрывается.

Некоторое время полицейские сидят молча, потом Ричард поворачивается к Франсуа и глухо говорит:

— Ты понимаешь, брат, что это значит?

— Прекрасно понимаю, у нас в управлении, крот! Вот, сука! И сидит эта тварь где-то наверху, потому что данные по убийству знало ограниченное число сотрудников и большинство из них руководство полиции.

Снова пиликает инструметрон.

— Да, Джесси.

— Данные готовы, Франсуа, я их тебе выслала вместе с личными делами тех, кого ранили этими пулями. — Сказала Джесси.

— Спасибо, подруга, ты пока не отсылай данные в архив, придержи у себя, хорошо?

— Как скажешь, так и сделаю. — И Джесси выразительно посмотрев на мужчину, отключилась.

Полицейские открыли файлы, пришедшие от эксперта, и начали их читать. По мере прочтения их глаза сузились, и в них загорелся гнев.

— Вот же мразь! — Прошептал Ричард. — Теперь понятно, кого они там держали. И эта сука не по ликвидаторам стрелял, а по детям. Этот козёл, хотел убить детей!

— Девчонка, судя по всему, просидела у них больше месяца. — Сказал Франсуа. — А парня привели в тот же день. Это же те, кто пропали из приюта позавчера, а девчонка, судя по розыскному листу, с 16 июля числится пропавшей.

— Вот гниль, надеюсь, дети живы. И ты прав, это всё-таки ликвидаторы Евросоюза. И они торопились, у них на руках были раненые дети. Поэтому столько несуразностей. — Сказал Дик. — Франсуа стирай данные экспертизы, не будем осложнять ребятам жизнь, им и так досталось. Ещё и в розыск их направлять, как свидетелей, я считаю, что это лишнее.