— Нет у меня тут знакомых, господин коммандер, — пожал плечами Кот, — не появились. Видимо, все очень любили предыдущего сержанта, поэтому меня сразу приняли в штыки. А сервы… сервы для меня — единственная отдушина от одиночества.

— Кстати, как они тебе? — хитро прищурился коммандер. — Новинки! Я их долго выбивал и вот, наконец-то, недавно дождался! Под них даже, как на больших кораблях, отдельный Искин выделен.

— Вы про станционную секцию контрабордажа? — оживился Кот. — Интересные машинки! Уже вторую декаду гоняю, все пытаюсь узнать получше. Пока что только один недостаток нашел, они, как и все наши флотские модели, действуют строго по жестко вбитому шаблону.

— Ну, это-то не страшно, — удовлетворенно кивнул начальник, — машины обязаны быть линейными и предсказуемыми. Если дать им волю, снова времена Первой Империи могут наступить.

— Да, восстание машин это не шутки! — поддакнул Кот. — Но все равно хотелось бы чего-то более… м-м-м…

Он покрутил пальцами в воздухе, пытаясь показать свои ожидания. Коммандер его прекрасно понял.

— Перфекционист, что ли? — улыбнулся Ас Тиллерс. — Но это тоже неплохо. Ладно, сержант, с тобой я определился. Служи дальше, тренируй народ, если уж так желаешь. Я не буду против.

— Благодарю, господин коммандер! — благодарно склонил голову Кот. — Лучше попотеть сейчас, чтобы глупо не погибнуть потом.

— И последнее, — благодушие слетело с начальника форпоста, — я не стану спрашивать серв-мастера с таким перечнем изученных баз как он умудряется отключать систему внутренней связи в теxарсенале так, что искин его видит, даже визуальную картинку показывает, но вызов не проходит. Спрашивать не стану, но это мне не нравится. Поэтому это первое и последнее замечание! Все ясно?

— Так точно, господин коммандер!

— Свободен!

Кот вскочил, стукнул себя кулаком в грудь и выскочил из кабинета.

Ас Тиллерс какое-то время давил закрывшуюся дверь задумчивым взглядом, барабаня пальцами по столу. Наконец коммандер вдавил кнопку коммуникатора.

— Зайдите! — коротко бросил он.

Через минуту в не очень-то и большом кабинете стало почти тесно. Два лейтенанта, безопасник с десантником, и капитан — командир авиакрыла, заполнили собой большую часть пространства.

— Что скажете, господа офицеры? — поинтересовался Ас Тиллерс

— Его слова не лишены смысла, — кивнул десантник, — вирты не дают нужных навыков. Ветераны, прошедшие хотя бы несколько хороших боев, хорошо об этом знают, поэтому…

— Я уже согласился с доводами сержанта и дал ему разрешение на организацию тренировочной площадки! — оборвал его Ас Тиллерс. — Я хочу знать, что вы думаете о нем как о человеке, специалисте, и вообще. Ваши мысли, господа!

— Ну… Ветеран, это точно. — Пожал плечами десантник. — По ухваткам видно — бывалый парень. Но о себе ничего не рассказывает.

— Конечно. Так и стал он хоть что-то рассказывать тем, кто так отвратительно его принял. — Язвительно заметил начальник форпоста. — Я и так к нему приглядывался, но после того, как посыпались ваши жалобы, вгляделся еще пристальней. На его месте я бы всех твоих острозубов и язвословов вообще с пылью смешал!

— Эм-м-м… — замялся лейтенант, — он давит парней, потому и писать стали.

— Жалобы они пишут! — нахмурился коммандер. — Я так и не смог найти в его действиях и требованиях ничего, что противоречило бы Уставу, Наставлениям и Инструкциям! Ни единого пункта не придумано! На что жалуетесь-то?

— Гхм… — подавился фразой лейтенант, — ни на что не жалуемся, командир!

— Так-то! — ухмыльнулся коммандер.

Ему нравилось слегка одергивать и учить жизни этого молодого взводного. Все же его отец просил присмотреть за парнем и научить его жизни, чем Тиллерс и занимался.

— Дальше! — потребовал он. — Высказывайтесь, господа!

— Я не почувствовал в его словах фальши, — произнес безопасник. — Единственный момент, где он замялся, так это когда он раздумывал, высказать ли вам свои измышления.

— Я бы тоже задумался, стоит ли говорить своему командиру "вы наступили кому-то на хвост", — влез десантник.

— Ясон! — оборвал его коммандер.

Лейтенант-десантник сконфуженно замолчал.

— Я бы тоже задумался, — невозмутимо продолжил лейтенант службы безопасности, — однако же он решился. Да и вообще, у меня сложилось впечатление, что звание полного сержанта ему мало. Либо он его перерос, либо наоборот… его впихнули в эти рамки. Слишком уж он свободно разговаривает с начальством. Нет этого… м-м-м… некоего заискивания и лебезения перед вышестоящим, свойственного почти всем, кто вырвался из низов. Говорит как равный с равным, как минимум.