Оставшись без каблуков, просто опешила, когда поняла, что не достаю макушкой даже до плеча халка. Это притом, что мой рост почти метр восемьдесят и все мои кавалеры были либо ниже меня, либо вровень. Впервые ощутила себя женщиной, а не бой–бабой или тетей–лошадью. Какой шикарный сон! Я уже и не уверена, что хотела просыпаться.

— Ир вайне кворт смовин! — заверил меня халк. Его голубые глаза блестели радостью. Я нахмурилась, пытаясь понять, отчего он так рад.

— Ир кройт сейд? — судя по интонации, это был вопрос.

— Я тебя не понимаю. — Халк замер, прищурившись, начал всматриваться в мое лицо. Сразу стало страшно. Вот что за неудачный сон! Почему я не могла себе придумать знание их языка или ему знание моего? Как теперь общаться? Хотя скоро наверняка наступит утро и я проснусь у себя в кровати двадцатипятилетней несуразной девицей без перспектив.

— Дарквэ? Эльйоньге? Тор–чмуд? — Короткие слова были похожи на перечисление чего–то...

— Я не понимаю тебя. — Для пущей наглядности помотала головой и пожала плечами, чуть вскинув руки. Надеюсь, хоть меня поймут!

Халк тяжело вздохнул и принялся шагать по шатру, что–то бубня. Я же решила позаботиться о себе сама. Уже давно заприметила стульчик, да и на столе что–то лежало. Присев, пододвинула стоящую рядом миску с какими–то ягодами. Посмотрев на нервничающего халка, решила, что наглость не порок, а в моем случае еще и средство к существованию. Поэтому, взяв одну ярко–красную, слегка продолговатую ягоду, я надкусила ее. Во рту стало нестерпимо жечь. Выплюнув эту гранату фашиста, я забегала по шатру в поисках воды. Не обращая внимания на халка, сделала круг вокруг очага, а затем, заметив в дальнем углу ведро, кинулась к нему, как к самой долгожданной в мире вещи. На задворках сознания слышала, как халк что–то кричал, пока я, нырнув в ведро с головой, пила воду, стоя на коленях. Во рту все горело, лучше от воды не становилось. Из глаз уже текли слезы. Вот что за сон такой?! Сильная рука одним рывком поставила меня на ноги и влила мне в рот что–то божественное! От слез я ничего не видела, но во рту уже не пекло. Спустя пару глотков даже вкус распробовала. Молоко, что ли?

Пока я стояла, хлопая глазами, мой халк и слезы мне вытер мягкой тряпочкой, и платье поправил, и еще молоко в кружку налил. Какой же он заботливый! Мне даже поцеловать его захотелось в щечку в знак признательности, но в последний момент способность думать ко мне вернулась. Усадив меня на кровать, мужчина положил ладонь себе на грудь и громко, четко произнес:

— Ир–виш, — немного растягивая на слоги слово.

Я улыбнулась и, повторив жест, так же протянула свое имя:

— Марь–я–на.

— Марьана, — постарался выговорить халк. Мне понравилось, как звучит мое имя в его исполнении, поэтому кивнула и улыбнулась.

Мужчина просиял в ответ и повторил мое имя, взяв меня за руку. От его прикосновения уже привычно растеклось тепло по всему телу. Голова вдруг оказалась чугунной, безумно захотелось спать. Не выдержав, я зевнула раз и еще. Хоть я и прикрывала рот ладошкой, все равно было почему–то стыдно.

Мужчина, покачав головой, уложил меня на кровать и прикрыл какой–то шкурой. Какой же он замечательный мужик!

— Как жаль, что ты не настоящий! Влюбилась бы в тебя по самые уши, — пробормотала я своему герою, прикрывая веки.

«А может ли быть сон во сне?» — последняя связная мысль, посетившая меня за неимоверно длинный день.

Ирвиш

Неся на руках прекрасную девушку, я ничего не слышал. Только ее и свое сердцебиение. Она так доверчиво подпустила мою магию к себе, разрешила согреть. Такая беззащитная, но смелая. Не побоялась отказать Арвингу! Вспомнив перекошенное злобой лицо брата, посмотрел на свое сокровище. Дар богов — свою жену! Отодвинув край шкуры, шагнул в шатер, занося драгоценную ношу. Отпускать ее не хотелось, но я же не сопливый мальчишка, чтобы сразу нести девушку в кровать.

— Ты не пожалеешь о своем выборе! — видя, как она сравнивает наш рост, пообещал девушке. Конечно, я знал о своей низкорослости, и многие шептались у меня за спиной, только никто не скажет ничего в лицо сыну вождя.

Девушка молчала и хмурилась.

— Ты не веришь мне? — Еще несколько минут назад я чувствовал ее доверие, она сама меня выбрала, поклялась перед богами!

Незнакомый говор заставил меня замереть на полуслове. Звуки, которые произнесла девушка, были не похожи ни на один язык, слышанный мною ранее. Прищурившись, я пытался понять, к какой расе принадлежит моя жена. Для гномов она слишком высока, для эльфов — недостаточно худа, да и ушки были обычными, а на орков и вовсе не походила. Кто же она?

— Гномий? Эльфийский? Племя горных орков? — Я перечислял все названия языков, которые знал, но ни на один девушка не отреагировала.

Сказав вновь что–то непонятное, она сильно затрясла головой и пожала плечами. Все ясно, она не знает нашего языка, а значит, говоря «клянусь», она не понимала смысла происходящего.

— Какой же я дурак! Поверил, что боги преподнесли мне дар! — Я ходил по шатру, не в силах оставаться на месте. Как могли боги что–либо даровать мне, незаконнорожденному сыну вождя? Да за то, что отец признал меня и приблизил к себе, боги должны были сжечь дотла нашу степь! А ведь еще пару таких засушливых дней, и пожар мог охватить ее.