Мне не нравилось, каким гневным взглядом меня сверлил полковник Файрсвифт, так что я сменила тему, надеясь отвлечь его от подозрений.

— Что вы узнали от людей в капюшонах, которые пытались бежать с рынка сегодня днём?

— Мои Дознаватели их допросили.

Команде Харкера повезло больше, чем нам с Неро. Они притащили обратно подозрительных людей в капюшонах. А я принесла только куски сломанного металла.

— Те мерзавцы в капюшонах служили всего лишь отвлекающим фактором, — продолжил полковник Файрсвифт. — Они ничего не знали. Их наняли чисто для того, чтобы они побежали и отвлекли ваше внимание.

— Отвлекли наше внимание? От чего?

— Я не знаю.

— Само собой, ваши заключённые должны что-то знать, — настаивала я.

— Уверяю тебя, мои люди поработали весьма тщательно.

Я содрогнулась от мысли, что Дознаватели сделали с теми, кого наняли носить капюшоны и шляться в тени.

— Но возможно, я позволю тебе поговорить с ними, — сказал полковник Файрсвифт. — Ты доказала, что умеешь быть убедительной. Ты весьма ловко раскрываешь секреты.

Я раскрыла немало секретов во время недавних испытаний богов. Видимо, к сожалению, я действительно истинная дочь своего отца.

— И вы бы разрешили мне поговорить с заключёнными, потому что…

— Похоже, твои заблуждения относительно всеобщей доброты пустили корни не так глубоко, как я боялся, — мне показалось, или его голос звучал довольным?

— Уверяю вас, полковник, относительно вас я не питаю никаких заблуждений, — я ослепительно улыбнулась. — Я прекрасно знаю, какой вы.

— Хорошо, — он кивнул. — Очень хорошо.

Боги, его одобрение ощущалось ещё хуже, чем его презрение.

— Чего вы хотите? — спросила я у него.

— У меня есть цена, конечно же.

— Сожалею, но у меня закончились пустые стаканчики от йогурта. Так что если самое заветное желание в вашей жизни — это услышать на бис моё исполнение «Придите, все верующие» на стаканчиках от йогурта, то боюсь, мне придётся вас разочаровать.

Ноздри полковника Файрсвифта раздулись. Я удивлена, что он не дыхнул пламенем.

Я скромно улыбнулась ему.

— Если ты хочешь поговорить с заключёнными, — начал он суровым и непреклонным тоном, — ты можешь сделать это в качестве одного из моих Дознавателей. Под моим надзором.

Опять этот бред?

— Я думала, вы отказались от идеи сломать меня и собрать заново в виде одного из ваших Дознавателей.

— Я не сдался, — произнёс он. — Поступить таким образом…

— Не подобает ангелу, — я вздохнула. Да, мне стоило догадаться.

— Так что ты скажешь на моё предложение?

— Я скажу, что Никс ни за что не разместит двух ангелов на одной и той же территории, и уж тем более в одном подразделении. В Легионе попросту так не делается.

— Положение дел меняется. Легион эволюционирует.

Я рассмеялась.

— Так, давайте-ка проясним. Если я пытаюсь изменить даже самую небольшую, крохотную вещь в Легионе, вы называете меня возмутительницей спокойствия. Но вам разрешается менять фундаментальные элементы структуры Легиона?

— Это другое. Я не такой, как ты.

— Как это? — заваливала я его вопросами. — Почему это?

Его ответ был немедленным и полным соответствующего высокомерия.

— Потому что тебе недостаёт мудрости и опыта, которые я культивировал веками.

— Если вы делали что-то очень долгое время, это ещё не значит, что вы в этом хороши. У вас было двести лет, чтобы научиться состраданию, и посмотрите, как у вас всё обстоит на этом фронте.

— Довольно, — рявкнул он. — Если ты скажешь Никс, что хочешь быть в моем подразделении, она подумает над этим.

— Нет, спасибо. Если бы я так сильно хотела поговорить с заключёнными, я бы просто прокралась и поговорила с ними, пока вы не смотрели за мной.

— Я всегда смотрю.

— Возможно, — допустила я. — Но всегда ли вы видите?

В ответ на моё заявление он нахмурился, вероятно, задаваясь вопросом, как я могу быть таким философом. Ответ был не таким глубокомысленным, как он думал. Я сказала так потому, что это звучало как солидное заявление, пристойное для ангела, и мне нравилось сбивать его с толку.

Неро вошёл в дверь офиса Нериссы и направился прямиком ко мне. Я встала, чтобы поприветствовать его.

Полковник Файрсвифт встал между нами.

— Ближе не подходить, — он очень серьёзно относился к приказу Никс держать меня подальше от Неро до самой свадьбы.