Стиснув мои волосы, он издал короткий смешок. Я поразилась, услышав в этом звуке искреннюю боль.

— Ты думала, я буду спать с кем попало? Ну спасибо.

— А почему нет? — прямо спросила я.

Слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать. Однако я тут же повернула голову и увидела, что его лицо ожесточилось. Его голос вторил выражению лица.

— Потому что я женат, Элисон, — прорычал он.

Когда я слегка закатила глаза, его злость ещё явственнее проступила в голосе.

— Боги. Ты действительно вообще меня не знаешь, да?

Я не потрудилась указывать на очевидное.

Я ощутила, как он сдаёт назад, словно обдумывая.

Когда он заговорил в следующий раз, его голос звучал осторожно.

— Элли, — произнёс он. — Как долго ты собираешься наказывать меня за это? Ты знаешь, зачем я это сделал. Ты знаешь, зачем.

Но на самом деле я не знала.

И в любом случае, едва ли суть в этом.

Когда я не ответила, он вновь поцеловал меня, притягивая своим светом. Я ощущала в нём властность, острое раздражение, когда я убрала свой свет, отказываясь погружаться в это состояние. Он прижал меня к себе, лаская щёку пальцами, пытаясь смягчить меня, убедить впустить его. Моё дыхание участилось, когда его руки опустились ниже, но когда я так и не открыла свет, он не стал продолжать.

Через несколько секунд он сдался и отстранился.

Я наблюдала, как он поднимается на ноги.

Рывком подняв с пола белую рубашку, он надел её на плечи, и я осознала, что смотрю на его шрамы и тяжело сглатываю, когда они скрылись под рубашкой.

Я невольно подумала над его словами.

Угораздило ж мне так повезти, что именно эта его версия оказалась верной мне.

— Элисон! — он повернулся и посмотрел на меня, тяжело дыша. — Прекрати.

— Что прекратить?

— Это! — он показал в мою сторону, в его глазах и голосе стояла неприкрытая злость. — Эту… игру, которую ты ведёшь. Уже поздно передумывать на наш счёт!

— Передумывать? — тупо переспросила я.

— Идём со мной, Элли. Сегодня. Пожалуйста.

Я лишь смотрела на него.

— Я разбалую тебя, — сказал он, улыбаясь. — Такими способами, каких ты себе и представить не можешь.

Я покачала головой и перекатилась на спину.

— Ты серьёзно, — сказал он. — Бл*дь, ты серьёзно?

Теперь пришла моя очередь с неверием таращиться на него.

— Ты знаешь, что я не могу, Ревик, — сказала я.

В его глазах сверкнуло раздражение.

— Это действительно из-за того, что случилось во время вашингтонской операции? Если ты поэтому не возвращаешься, тогда…

— Не поэтому, Ревик. И ты это тоже знаешь.

На мгновение он лишь смотрел на меня. Затем его бледные глаза похолодели, проницательно всматриваясь в меня.

— Ты трахаешь кого-то другого?

Я издала раздражённый звук и села. Я снова посмотрела на состояние платья, порванную лямку, разрыв спереди от декольте до талии. До меня дошло, что мне не в чем выйти отсюда.

Когда я подняла взгляд, он всё ещё смотрел на меня жёстким как стекло взглядом.

— Элисон? — позвал он. — Ты собираешься мне отвечать?

Я покачала головой.

— Нет. Я не собираюсь тебе отвечать.

Я едва успела вдохнуть, как он уже присел передо мной на корточки и стиснул мои волосы одной рукой.

— Элли, — тихо произнёс он. — Ответь.

— Нет, — я отбросила его руку. — Это не твоё дело.

— Черта с два! — он отпрянул, глядя мне в глаза, и его хрустальные радужки посуровели. — Скажи мне, Элисон. Скажи мне бл*дскую правду.

— Правду? — я уставилась на него. — Иисусе, Ревик. Ладно, вот тебе правда. Не я тут трахаюсь направо и налево. Ты практически потерял право задавать этот вопрос, — увидев, как дрогнули его глаза, и вместе со злостью там промелькнуло чувство вины, я отвела взгляд.

Покачав головой, я щёлкнула языком, стараясь сохранять нейтральное выражение.

— Поверить не могу, ты считаешь, будто имеешь право спрашивать меня об этом, — пробормотала я. — Невероятно, — когда он поднялся на ноги, я крикнула ему вслед: — Знаешь, это была не самая привлекательная твоя черта и раньше… когда ты был просто Ревиком, — я стиснула зубы, глядя, как он застёгивает ширинку. — Думаю, теперь мне это нравится ещё меньше.

На мгновение он лишь стоял там.

Он всё ещё не смотрел на меня, пока наклонялся и поднимал с пола пиджак и галстук. Когда он выпрямился, его голос прозвучал холодно.

— Позволь прояснить один момент. Я ожидаю, что ты будешь уважать наш брак, Элли. Что бы я там, по-твоему, ни сделал… или почему.

— В смысле?

Он пожал плечами, повязывая галстук перед длинным настенным зеркалом. С одной стороны зеркало украшала трещина — я осознала, что её там не было, когда мы только пришли.