Кохрейн пожал плечами.

– Хорошо, - сказал он.
– Там был Компаньон.

– Что?

– Я так называю его. На самом деле, капитан, я не разбился тут. Я был принесен сюда в моем сломанном корабле. Я был практически мертв. Компаньон спас мне жизнь.

– Однако сейчас вы выглядите весьма здоровым, - сказал Кирк.
– Что с вами было?

– Старость, капитан. Мне в то время было восемьдесят семь лет. Я не знаю, как он это сделал, но Компаньон снова сделал меня молодым. Снова сделал меня молодым, таким, каков я сейчас.

Кирк и Спок переглянулись. Глаза Спока полезли на лоб от удивления. Он сказал:

– Я бы хотел оставить свое мнение об этой части вашего рассказа при себе. Вы не могли бы рассказать нам точно, что ваш Компаньон представляет собой?

– Я уже говорил вам, что не знаю, что это. Оно существует. Оно живет. Оно до некоторой степени общается со мной.

– Это довольно странная история, - сказал Мак-Кой.

– Вы ввели это существо. У вас есть лучшее объяснение?

– Мистер Кохрейн, - сказал Кирк, - у вас есть имя?

Кохрейн кивнул:

– Зефрам.

У Мак-Коя отвалилась челюсть, но Спок, очевидно, ожидал этого ответа. Кирк спросил:

– Кохрейн из Альфа Центавра? Первооткрыватель космического варпа?

– Вы правы, капитан.

– Зефрам Кохрейн, - сказал Мак-Кой, - но ведь он умер сто пятьдесят лет тому назад.

– Его тело так и не нашли, - добавил Спок.

– Вы смотрите на него, мистер Спок, - промолвил Кохрейн.

– Вы сказали, что ваш Компаньон нашел вас и омолодил. Что вы делали в космосе в возрасте восьмидесяти семи лет?

– Я устал, капитан. Я умирал. И я хотел умереть в космосе. Вот и все.

Мак-Кой повернулся к мисс Хедфорд, ее глаза были теперь закрыты. Он ощупал ее лоб, затем провел обследование. Он был явно обеспокоен результатами.

– Эти приспособления, - сказал Спок, - они все принадлежат тому времени, которое вы указываете. Они с вашего корабля, мистер Кохрейн?

– Я разобрал его. Остальное - пища, вода, огород, все, что мне нужно - мне дает Компаньон. Очевидно, он производит все это из каких-то местных элементов.

– Если вы можете связаться с ним, - сказал Кирк, - возможно, вы сможете выяснить, что мы здесь делаем.

– Я и так знаю.

– Может быть, вы нам скажете?

– Вам это не понравится.

– Нам это уже не нравится.

– Вы здесь, чтобы составить мне компанию, - сказал Кохрейн.
– Я всегда был довольно одиноким человеком. Провел годы в космосе один. Но сто пятьдесят лет - это очень много, Кирк. Слишком много. В конце концов, я сказал Компаньону, что я умру без других людей. Я думал, что он отпустит меня, как-нибудь пошлет меня обратно. Вместо этого он вышел и, очевидно, принес назад первых людей, которые ему попались.

– Нет!
– слабо вскрикнула мисс Хедфорд.
– Это отвратительно! Мы же не животные!

Она начала всхлипывать. Мак-Кой с помощью Кирка поднял ее и положил на кушетку, где Мак-Кой сделал ей укол. Постепенно ее всхлипывания затихли.

– Плохо, - сказал Мак-Кой, - очень плохо.

– И вы ничего не можете сделать?

– Только поддерживать ее в спокойном состоянии. Сдерживать развитие вторичных инфекций. Но скорость изнашивания ее красных кровяных телец очень велика. И я не могу приостановить его.

Кирк повернулся к Споку.

– Мистер Спок, в следующий раз, когда это существо появится, постарайтесь снять данные трикодера. Найдите нам оружие, которое можно использовать против этой твари.

– Капитан, я уже сделал некоторые опытные выводы. Исходя из необычно малого размера этой планеты и присутствия глушащего поля, о котором упоминал мистер Кохрейн, а также наличия Компаньона, я пришел к выводу, что это спутник другого объекта, ныне разрушенного, который был заселен высокоразвитой цивилизацией.

– Согласен, - сказал Кохрейн.
– У меня есть несколько предположений, которые наводят на ту же мысль.

– Вывод, Спок?

– Можно вывести, что Компаньон - это, возможно, последний представитель давно исчезнувшей культуры. Вы спрашиваете об оружии. Вы что, намереваетесь уничтожить от?

– Я собираюсь сделать все, что необходимо, чтобы выбраться отсюда и доставить мисс Хедфорд в госпиталь, - мрачно сказал Кирк.
– Если Компаньон будет стоять на пути, значит, надо сдвинуть его с этого пути. Ясно, мистер Спок?