— Угу, — сказала я, — Угу. Я ему на пуп соли насыпала?

— Ты — неизвестная величина, а Чародей любит примеры со всеми известными. Желательно — уже решённые. Причём, кем-то другим. А поскольку он — большая сволочь и манипулятор, то проще всего натравить на тебя Баст, чтобы она сделал всю работу за него.

— Сволочь, это понятно. Манипулятор, хм, — ухмыльнулась я, — И в чём это выражается?

Некоторое время в трубке царило молчание. Всё это время беспилотник перемещался вдоль обрыва, точно оберегал покой спящих. И то дело, кстати. Ведь никто из нас не додумался выставить охрану. Совсем булки расслабили.

— Послушай-ка сказку, — тон, вроде бы, шутливый, но сквозь слова пробивалась застарелая горечь, — Жил-был на свете один дровосек, сильный, весёлый да удачливый. Он любил девушку из своего посёлка и они собирались пожениться. Но у него имелся соперник — злобный и завистливый. Как-то раз тот отправился к колдунье, что жила в самой глубине лесной чащи и заплатил её много денег, чтобы она извела жениха. Ведьма заколдовала топор дровосека и оружие отрубило хозяину руки, ноги, а потом — разрубило грудь, остановив сердце. Конечности заменили на металлические, но дровосек так и не вернулся к любимой, потому что у него больше не было сердца.

— Интересно, — согласилась я, — Насколько понимаю, это была какая-то замысловатая преамбула?

— Да. Она самая, — Чародейка тяжело вздохнула, — Твой Лесоруб когда-то занимался разработкой боевых андроидов и у него была подруга. Они любили друг друга и собирались поженится в ближайшее время. Соперник тоже имелся — один из его коллег. Напрямую навредить Лесорубу он не мог, уж больно хорошо того охраняли. Поэтому соперник обратился за помощью к… Ведьме, — она смолкла. Мне показалось, что я различила всхлип, — Ко мне. Наплёл с три короба, дескать его хотят прикончить и нужно срочно что-то предпринять. Я оказалась дурой, доверившейся подонку. Не стала ничего проверять, а просто поверила на слово. Взломала программное обеспечение одного робота и тот набросился на создателя. Изуродовал и почти прикончил. Чародей, тогда его звали по-другому, предложил обезумевшей от горя невесте спасти её любимого. Если она уйдёт к нему. Та согласилась и Лесоруба превратили в то, что ты видишь.

— Стоп, — сказала я, пытаясь переварить услышанное, — История конечно впечатляющая. Ты вот что объясни, почему он, когда превратился в эдакую машину для убийств не вернулся и не ввалил своему доброжелателю?

— Во-первых, не знал, кто это задумал, а во-вторых, — Волшебница совсем невесело рассмеялась, — Местная жизнь имеет свою специфику. Вирус вынуждает тебя забывать, а уж потом человеку можно наплести всё, что угодно. Даже заставить поверить, что убийца, укравший твою любовь — ближайший друг и работодатель. Ясно?

— Ух ты! — я не знала, что сказать. — Круто. Не повезло Лесорубу.

— Да. Не повезло ему, мне, всем нам. И сволочи Чародею тоже не повезло.

— Ему-то в чём?

— Обычная проблема всех диктаторов, которые хитростью и подлостью завладели властью. Я же иногда общаюсь с ним, по важным делам. Иногда он сам звонит, по личным вопросам. Так вот, у гада натурально едет крыша, от страха, что кто-то доберётся до его шкурки и сдерёт её к чёртовой бабушке. Последний год он не доверяет собственной тени.

— Офигеть, — пробормотала я, силясь понять, как-меня-то угораздило попасть в это осиное гнездо. Этот вопрос упирался в другой: кто я такая вообще?

— Ладно, — казалось, Волшебница махнула рукой, — Просто прими к сведению и знай, кому можешь доверять. Отдохни, моя птичка вас покараулит.

Засыпала я с двояким чувством. С одной стороны, сны определённо позволяли получить доступ к той информации, которая скрывалась где-то в голове. Недаром же они настойчиво возвращали меня в одно и то же место. С другой, попытка доступа была связана с весьма болезненными ощущениями, а испытывать очередной приступ я точно не хотела. Однако, судя по всему, выбора просто не имелось.

Когда сознание ещё барахталось на тонкой ниточке дремоты, мне в голову внезапно пришла странная мысль. Тогда, на ночной дороге, пара ботинок была всего одна, а нас, босых — двое. Кому именно принадлежала обувь и почему вторая пришла туда босиком?

Мрак набросился на меня исполинским чёрным кабаном и ударив огромным рылом, выбросил в ночь, звенящую тревогой. Я вновь кралась вдоль огромного поваленного дерева, а кто-то грозный тяжело топал во тьме. Ещё несколько секунд и…

Вопль, который делал голос человека похожим на взбесившуюся сирену, разрывал уши и наполнял тело странной тёмной энергией. «Ты предал меня! Как ты мог?!» Хрустящий удар и протяжный стон, полный боли.

«Медленно стань на колени и положи руки на затылок», — казалось я слышу голос ядовитой змеи, шипящей в самое ухо. От его звуков всё дрожало внутри и пропадало желание сопротивляться. «Теперь опусти голову к земле».

И вдруг ослепительный свет хлестнул по глазам, мелькнуло размазанное пятно испуганного лица и вопль: «Не-ет!» ушёл куда-то в бесконечность.

— Привет, — сказал щенок и взмахнул передней лапкой. — Поиграем?

— В гробу я видела твои игры, — проворчала я и помотала головой. Две косички с пышными бантами мелькнули с обоих сторон и тут же пропали. — Неужели нельзя сразу добраться до конца дорожки?