Со смертью дяди флот переходил под командование Грейдауна, а “Тяжкое Признание” становился флагманом эскадры. Это было только кстати, поскольку все остальные корабли сильно уступали ему в скорости и маневренности. “Тяжкое Признание” несколько пострадал при атаке сумасшедшего самоубийцы, но даже с этими повреждениями мог опередить любой из кораблей флота. Оставалось следовать своим курсом. Они торопились, а отомстят потом, там, возле Эксцессии. Они должны продолжить начатое, довести операцию до конца. Грейдаун просигналил шести оставшимся кораблям, которые ждали ответа.

– Ребятушки! Братцы-воины! Никто не чувствует боль от потери наших боевых товарищей так, как я. Однако наша миссия остается прежней. Пусть же победа станет и возмездием. Сила, которую мы завоюем для нашего рода, даст нам в руки оружие против убийц!

Запоминающийся почерк. Прям-таки рука мастера. – написал “Тяжкое Признание” на одном из экранов перед Грейдауном. Это была такая точная копия “Убивающего Время”, что я в первый момент не понял, что происходит. “КорСет” предупреждал нас о том, что враги маскируются под суда Культуры. Но ничего подобного нельзя было даже вообразить в наши времена!

– Боевые способности врага сильно выросли, пока вы спали, – заметил Грейдаун. – Как и его жажда разрушения и мести.

Действительно, – отозвался корабль. – Какое зверство! Смерть “КорСета” была просто ужасной.

– Они будут наказаны, как только мы сможем держать под контролем неопознанный объект в системе Эспери!

Генар-Хафун и аватара Аморфия возникли в дверном проеме, выходившем на винтовую лестницу башни.

– Прошу прощения, – сказала Альвер. Она отложила расческу и, потрепав Дейэль по плечу, направилась к двери.

– Нет, пожалуйста, останься, – сказала ей вслед Дейэль.

Альвер обернулась:

– Ты уверена?

Дейэль кивнула. Альвер посмотрела на Генар-Хафуна. Тот, не отрываясь, смотрел только на Дейэль. Затем словно вышел из оцепенения, отвел глаза и подмигнул Альвер.

– Привет, – сказал он. – Конечно, оставайся, что ты.

Он подошел к Дейэль. Лицо королевы кораблей было бесстрастным.

Оба некоторое время неподвижно и молча стояли друг перед другом. Затем, словно преодолев преграду, возведенную за прошедшие годы, порывисто обнялись. Объятие получилось по-детски неуклюжим, главным образом из-за большого живота Дейэль. Альвер с аватарой понимающими обменялись взглядами.

– Давайте-ка все присядем, – неуверенно предложила Дейэль. – Есть хочешь, Бэр?

– Да не особенно, – протянул он, придвигая кресло ногой. – Вот выпить бы…

Все четверо сели за стол.

Последовала непродолжительная беседа, которая велась главным образом между Генар-Хафуном и Дейэль. Иногда какую-нибудь реплику вставляла Альвер. Аватара хранил молчание.

Теперь “Сновидец” отделяло от Эксцессии всего несколько светочасов. Он вел с собой МСТ “Никаких Открытий” и еще пару других кораблей Культуры размером побольше, каждый из которых казался темной драгоценностью в шкатулках отрытых ангаров для малых кораблей. Несколько ОКБ и суперлифтеров можно было в расчет не брать. ОКБ “Другой Коленкор”, наличие которого также предполагалось в этом секторе пространства, пока не давал о себе знать. “Никаких Открытий” пытался прощупать сферическую границу зоны шириной в тридцать световых лет, о которой ОКБ “Рок, Подвластный Изменениям” рапортовал накануне.

Двое других – ОСТ “Что Есть Истина?” и “Психологические Игры” – маневрировали на расстоянии в полдня и день, соответственно. За границей “тридцатилетней сферы”, как ее немедленно окрестили корабли, прощупывалось присутствие военного флота задир, который направлялся к Эксцессии, но, видимо, не слишком спешил, поскольку не переходил на сверхсветовую. И ни единого признака исчезнувших кораблей эленчей.

“Сновидец” готовил себя к драке. Конечно, он не исключал, что и его двигатели откажут, как это случилось с “Роком”, когда тот попробовал двинуться к Эксцессии и подошел слишком близко. Но при скорости, которую развивал “Сновидец”, у него оставалась надежда пойти на таран.

Главное – верить в победу.

Он еще раз просмотрел бортовой журнал, проверяя, не пропустил ли какое-нибудь важное сообщение.

По-прежнему ни слова от тех, кто, собственно, вызвал его сюда. Банда Интересных Времен молчала. Эфир пустовал, не считая обычной ежедневной заявки от “Только Настоящие Морские Волки” – дубликат одного и того же письма, поступающего каждые астрономические сутки.

Одновременно “Сновидец” следил за развитием событий на “Желтухе”. Так военный командующий отдает сотни приказов перед сражением – и в то же время не может отвести взгляд от возни насекомых на его походном столе. Корабль иногда чувствовал себя этаким старичком-вуайеристом, наблюдающим сквозь замочную скважину за жизнью молодежи.