Шрифт:
Обед провожу в саду, наслаждаясь едой и шумом водопада. Я думаю об Озе. Как часто он сидел на моем месте и думал обо мне?
Пятница
Я на работе уже два часа и, должна признать, немного разочарована, что еще никто ничего не принес. За последние сорок восемь часов я не ответила ни на одно его сообщение. На секунду я пугаюсь, что он сдался, но тут же отмахиваюсь от этой мысли. Уверена, он не сдастся, и это придает мне уверенности и чувство защищенности. Я погружаюсь в отчеты и отрываюсь от них только когда слышу какой-то шум.
Мужчина в классическом костюме парикмахера запевает, и я вижу еще троих мужчин с ним.
— Боже, — стону я, и квартет парикмахеров начинает петь.
Со всего отдела собирается народ посмотреть на зрелище, а я сижу красная, как помидор. Вдобавок ко всему, они поют «Call Me Maybe» Карли Рэй Джепсен. Будь неподалеку дыра в земле, я бы заползла туда и умерла от стыда.
Но чем дольше они поют, тем больше я смеюсь, думая об Озе, и как часто он заставлял меня улыбаться на этой неделе, несмотря на мой гнев.
Парни уходят под оглушительные аплодисменты всего бухгалтерского отдела, и мы все возвращаемся к работе. Я снова держу телефон в руке, раздумывая, что сказать, когда слышу очередную мелодию.
— Боже, — вздыхаю я, роняя голову на руки, когда начинается очередное музыкальное послание.
Всю пятницу мне поют, один из выступающих даже оделся в костюм гориллы и спел Бритни Спирс. Это безумство, и мне стыдно. Но в то же время надо отдать ему должное. Парень знает, что делает.
На этот раз звонка будет недостаточно, и он это понимает. Мне надо его увидеть.
Глава 23
Мэллори
Сделав глубокий вдох и прижав руку к животу, я пытаюсь сдержать дрожь в коленях и бабочек в животе.
Нажимаю кнопку последнего этажа и готовлюсь. Это будет нелегко, но надо держаться.
Двери открываются на этаже, я выхожу и вижу девушку за большим деревянным столом.
Я подхожу ближе, но она не поднимает головы от блокнота, в котором что-то энергично пишет. Даже не заметила моего появления. Откашливаюсь, и девушка подскакивает, прижимая блокнот к груди и тут же его убирая.
— Да, простите. Здрасьте, — приветствует она, явно смутившись, поправляя очки на носу. — Добро пожаловать. Могу я чем-то помочь? — собравшись, она выпрямляется на стуле.
— Я пришла к Майлзу, — сообщаю я, чувствуя, как успокаиваюсь. Не знаю, к чему была готова, но определено не к этому. Наверное, я ожидала грубую старушку или молодую дурочку, но эта женщина смахивает на ботаника, что очаровательно.
— Вам назначено? — спрашивает она, поворачиваясь к компьютеру и глядя в монитор.
— Нет. Можете ему сказать, что это Мэллори? — прошу я. Может, если он узнает, что это я, то сможет выкроить для меня время.
— Мисс Мэллори Салливан? — уточняет она.
После моего кивка она тут же вскакивает, чуть не переворачивая стул.
— Сюда, пожалуйста, — торопливо просит она, провожая меня к большим двойным резным дверям. Коротко постучав, она открывает дверь. — Мистер Осборн, к вам мисс Салливан.
Я обхожу ассистента и вижу Майлза на другом конце кабинета. Он медленно встает, явно удивленный моим появлением.
— Спасибо, Джей. Проследи, чтобы меня не беспокоили, пожалуйста, — просит он, не отрывая от меня взгляда.
— Да, сэр, — подтверждает она и закрывает дверь.
Раздается щелчок замка, и я прищуриваюсь, глядя на Оза. Он пожимает плечами, держа в руке пульт. Словно знает, что безумец, либо не может устоять, или плевать хотел на свое поведение. Он делает ко мне шаг, но затем передумывает и замирает на месте.
Повисшая между нами тишина потрескивает от невысказанных слов.
Кажется, проходит вечность, а на деле всего секунда, когда я решаю заговорить первой:
— Спасибо.
— Пожалуйста.
— Ты даже не знаешь, за что я благодарю, — говорю я, усмехнувшись.
— Если что-то, что я сделал, тебя порадовало, то надеюсь повторить это. И не раз.
Словно осмелев от моих слов, он обходит стол и встает передо мной. До него не дотянуться, но это и раньше не имело значения. Мы можем быть на разных континентах, а я все равно буду чувствовать его присутствие.
— Поющие телеграммы были лишними, — с легким обвинением говорю я, но не могу сдержать улыбку, вспоминая всех наряженных людей, певших сегодня для меня.