Может, на деле она милая и хорошая, просто и правда боится отпустить своего сына в свободное плавание. Вдруг он встретит девушку, влюбится и оставит мать. Или сдаст её в дом престарелых или куда там могут инвалидов сдавать? Но чем больше я так думала, уговаривая себя поверить в такой ход событий, тем яснее я понимала, что безбожно вру самой себе. И от этого мне становилось действительно страшно.

Хотелось верить, что и впрямь, почувствовав за моей спиной поддержку мастера Кошмаров, эта женщина больше никогда не втянет меня в свои игры, но почему-то утешало это мало. И потом, меня она может и оставит в покое, но что если она возьмется за старое, лишь выберет другую жертву?

Все эти мысли мешали мне нормально спать, точнее, ходить во снах, и, разумеется, это не мог не заметить Вест. Он вообще этим летом почти не оставлял меня – похоже и впрямь серьезно готовился к диплому. Зато и я в результате могла бы сдать теорию кошмаров не приходя в сознание – я видела их столько, что перестала бояться.

– Что-то ты совсем скисла, Оль, – заявил Вест, появляясь рядом со мной, когда я летела в жерло огнедышащего вулкана. Расставил раскладной стульчик, сел – будто так и надо! Я и сама уже поняла, что падение замедлилось, да и жара от лавы было не больше, чем от батареи. Пришлось прекратить беспорядочное падение и тоже усесться рядом. Стула в моих картах не было, а создавать что-то в собственном сне мне пока было не под силу, так что пришлось достать монструозное кресло вроде трона – его у Жюля Кир не принял, так он от расстройства отдал мне это чудо.

– Я вовсе не скисла, – пытаясь усесться поудобнее в этом чудовищном создании разума Жюля, можно было не смотреть в глаза Веста. Очень удобно.

– Богато, – оценил кресло Вест, но тут же вернулся к начатой теме. – Серьезно, Оля. Ты всё время ходишь, будто у тебя лимонная диета. А ведь у тебя на носу второй курс – чудесное время, между прочим. Я сам тебе завидую! Если бы можно было снова начать с начала, я бы начал сразу со второго курса, зуб даю!

– И чего в нем хорошего? – впечатлить меня своим жаром Вест не сумел, он тот еще паяц, может полыхать и восторгаться даже при виде новых туфель. Чай, не первый день знакомы. Но в этот раз я ошиблась.

– В этом учебном году вас наконец выпустят за пределы хорошо знакомых снов, и вы сможете увидеть весь сновиденческий мир, – с жаром пояснил Вест. – Сейчас тебе кажется, будто ты в буйстве событий и красок, но поверь мне, это просто унылая серость, аккуратно прибранная и много раз просмотренная нашими суровыми преподавателями на предмет сюрпризов. А вот за пределами этих уже известных троп находится бескрайний мир сновидений, среди которых масса по-настоящему диких и даже опасных.

Кажется, я вздрогнула. Если вот это всё Весту кажется унылостью, то я, может, не против и дальше иметь дело именно с ней. Что-то я не чувствую в себе сил знакомиться с этими самыми по-настоящему дикими снами. Вест, конечно же, заметил мою реакцию.

– Ну, далеко от центра вас никто не отпустит, разумеется, – уже другим, скучающим тоном произнес он. – Так, выведут за пределы изведанного и обратно втянут как на веревочке. У одного из вашей группы будет маячок, по нему вас найдут и вытащат из любой передряги, в какую ты только сможешь втянуть своих одногруппников.

– Эй, почему это я? – между прочим, обидно прозвучало!

– А кто еще? – пожал плечами Вест. – Признай, за весь первый курс только ты собирала все шишки. Вряд ли на втором что-то кардинально поменяется.

– Почему бы не Морт, например? – я внезапно вспомнила загадку прошлого года, которую совсем забыла из-за последовавших за этим происшествий. А ведь я так хотела узнать, почему Морт во сне видел Веста! Вот бы подловить его, достаточно мелочи – пусть сделает вид, что знать не знает никакого Мортимера, и уж я с него живого не слезу!

Конечно, Вест мне не доставил такого удовольствия, глупо было и надеяться!

– Мортимер – хороший и послушный мальчик, – наставительно подняв палец, произнес он. – Не нужно его впутывать.

– Хорошо, – согласилась я, болтая ногами над жерлом вулкана. Лава опасно булькала совсем близко от моих туфлей, но сейчас скорее напоминала растопленный сыр в фондюшнице. – А откуда ты его знаешь?

– Тебя же я знаю, – ушел от ответа Вест. – В сновидениях морфы пересекаются куда чаще, чем кажется на первый взгляд. Нас не так уж много, как можно подумать…

Похоже, эта тема ему наскучила. Он вдруг весь посерел и покрылся какими-то бугристыми чешуйками. Жутковатое зрелище, но и к такому привыкаешь, если общаешься со старшекурсниками.

– Поплаваем? – предложил он, хватая своей уродливой двупалой лапой за руку.

– Эй. Я так не умею! – попыталась отказаться от сомнительного удовольствия я, но уже почувствовала, как от прикосновения лапы моя кожа тоже стекленеет, покрываясь бугристой броней. Коса гребнем пристыла к спине, спускаясь ниже, чем в реальности и, похоже, заканчиваясь хвостом. Сидеть в таком виде в жутком кресле стало совсем невыносимо, так что пришлось смириться и с головой бултыхнуться в раскаленную лаву – Вест и каменного уговорит!