Прикончив последний кусочек стейка, Крис откинулась на спинку дивана и блаженно потянулась. Молнию на своем комбинезоне она уже давно расстегнула чуть ли не до пупка, щеголяя таким же белым топиком на босу грудь.

– Уф… Я обожралась, – она укоризненно воззрилась на меня. – Почему ты меня не остановил?

– Ну, я пытался, – пожал я плечами. – К тому же, я и не верил, что ты реально все это схомячишь. Как ты умудряешься такую фигуру иметь при таком аппетите – ума не приложу.

– Просто я – ведьма, – заговорщически шепнула она.

– Я думал – ассасинка.

Она улыбнулась и, ничего не сказав, поднялась из-за стола.

Сначала я подумал, что она отлучилась в туалет, но пауза затягивалась, так что я бросил ей в чат короткий вопрос.

Снова пара минут ожидания. Я уже успел расплатиться и потихоньку двинулся к выходу.

Я уже водил ее в это кафе. В этом здании на верхнем этаже отличная смотровая площадка с панорамными окнами. Ощущения, конечно, не совсем те, как когда смотришь на город с крыши небоскреба. Но тоже неплохо.

Лифт домчал меня на удивление быстро, не останавливаясь по дороге. Саму Эдж я тоже увидел сразу – она стояла, скрестив руки на груди, у самого остекления, задумчиво глядя куда-то вниз. Народу в просторном зале больше не было – вечер еще только начинался, и посетители сюда подтянутся позже, когда можно будет полюбоваться панорамой ночного города.

– Что-то не так?

Она покачала головой.

– Просто захотелось побыть одной.

Я шагнул ближе к ней. Обнял сзади, прижал покрепче. Её маленькие крепкие ладони невесомо легли поверх моих рук. Комбинезон ее вкусно пах новенькой кожей, от волос исходил тонкий аромат каких-то духов. Так мы и замерли на добрую пару минут, разглядывая копошащийся внизу людской муравейник.

– Какие планы на вечер? – наконец, спросил я.

– Я думала, ты что-нибудь предложишь.

– Да есть у меня один вариант…

– М-м-м? Сюрприз?

– Да ничего особенного. Просто хорошее место, где можно побыть вдвоем. Хоть до утра.

Она развернулась и положила руки мне на плечи. В глазах ее снова заблестели знакомые насмешливые огоньки.

– Ага, так, значит? Подкатываешь с нескромным предложением?

Это один из таких вопросов, на которые лучше не отвечать. Или если уж отвечать – то не словами. Я притянул ее ближе и коснулся губами ее губ. Сначала медленно. Потом увереннее…

Следующие несколько часов пролетели как в тумане. Я даже толком не помнил, как мы добрались до гостиницы – в памяти остались только вспышки адреналина, сигналы встречных машин и постоянное ощущение, что я вот-вот сорвусь с этого гребаного байка и загремлю костями по асфальту. Но острые ощущения – это хорошо. Секс после них тоже острее и ярче.

Когда мы, наконец, выдохлись, за окном стремительно темнело. Я с беспокойством поглядывал на часы. Скоро начнет названивать Молчун. И если он примет мой план, этой ночью предстоит важная вылазка в Артар. Так что с обещаниями пробыть вдвоем до утра я, конечно, здорово погорячился.

– Крис, мне все-таки надо идти, – сказал я, когда она вышла из душа и снова скользнула под одеяло. – Здесь же нет Эйдос-модема…

Она не дала договорить – оседлала меня, оборвала на полуслове поцелуем. Оторваться от нее было сложно, да и не хотелось. Но она остановилась сама.

– Мне, если честно, тоже лучше переночевать дома. Но давай останемся еще хотя бы на часок?

– Да ты мне льстишь! – усмехнулся я. – Я уже и так выжат, как лимон.

Эдж шутливо шлепнула меня по губам и выпрямилась, усаживаясь на мне поудобнее и сладко потягиваясь.

– Ну, если ты настаиваешь… – задумчиво протянул я, поглаживая её по бедрам и постепенно поднимаясь все выше.

– Да нет, с меня тоже уже хватит, – рассмеялась она и потянулась за одеялом. – Лучше давай поболтаем. Расскажи что-нибудь интересное.

– Например?

– Например, какого хрена ты забыл под Двуглавой горой?

Это был тот редкий случай, когда небо над Фроствальдом прояснилось. Ветер почти стих, пики Ледяного хребта блистали на солнце темными хрустальными гранями. Поле на подступах к крепости Зверобоев было устлано свежевыпавшим снегом – белейшим, будто накрахмаленная рубашка. На этом фоне сама крепость и копошащееся рядом войско, на глазах увеличивающееся в численности, казались расползающимися грязными пятнами.

Позади меня залязгали сочленения тяжелых доспехов – подошел Терехов.

Со времен событий в Уобо паладин здорово изменился. Пожалуй, даже больше всех остальных в команде. Экипировку он сменил полностью, и теперь с головы до кончиков пальцев был закован в толстую броню из темной стали, которая на морозе быстро покрылась белесой ледяной коркой. Шлем был с глухим забралом, в котором оставалась лишь узкая щель для глаз. Так что узнать командира можно было только по фирменным львиным головам на массивных наплечниках – эту деталь он всегда старается переносить и на новую броню.