– Ты и правда не вовремя, девочка, – донесся голос со стороны большого здания в самом центре крепости.

Это, похоже, было что-то вроде зала старейшин, а может, и самого конунга. Самое большое и самое высокое строение во всем Варгхаллане. На толстенных деревянных сваях, поднимавших его над землей так высоко, что под ним можно было пройти, не пригибаясь. Ко входу вела широкая деревянная лестница в два пролета, ступени которой были сделаны из располовиненных повдоль бревен.

Говоривший неторопливо спускался с лестницы, постукивая при ходьбе массивным кривоватым посохом. Его длинные волосы и борода были белы, как снег, а одежда оторочена светло-серым мехом. Морщинистое лицо на этом фоне казалось вырезанным из куска темной коры.

– К тому же, с твоей стороны – несказанная дерзость взывать к Совету. Седые волки сами решают, когда им нужно собраться. Вы с Ингваром – лишь рядовые члены стаи, к тому же покинувшие её в нелегкий для нее час.

– Ты сам знаешь, что мы ушли не по своей воле, Ральф, – хмуро отозвался Ингвар. – Ильве грозила опасность…

Старик раздраженно стукнул о землю посохом.

– Которую она сама на себя навлекла своими дерзкими речами! А заодно и на всех нас!

– С каких это пор ликаны боятся опасности? – едва сдерживаясь, процедила Ильва. – Наверное, с тех самых, как превратились в шавок, прислуживающих своим заклятым врагам?

– Осторожнее, девочка! – раздался еще один голос.

Еще один седой старец. Тоже в серых одеждах и с посохом, и отличить его от Ральфа можно разве что по форме бороды. Появился он откуда-то справа, из-за дома Олафа. Другие ликаны тоже потихоньку подтягивались, и вокруг нас их уже собралось десятка три. При этом они не подходили близко, а постепенно окружали нас плотным кольцом. Меня это здорово нервировало, но девчонке, похоже, было плевать.

– Не то что, Ингольф? – фыркнула она.

– Не то я напомню, что нужно чтить старших, – напомнил ей рыжебородый здоровяк. – Ты знаешь, что я люблю тебя всем сердцем, волчонок. Но тебе стоит попридержать язык. Мы чтим традиции.

– Традиции велят нам оберегать благословенные Деваной земли от нашествия Зверобоев. Но в кого мы превратились?

Ильва заговорила громче и обвела взглядом ликанов – тех вокруг нас собиралось все больше. Наверное, все жители Варгхаллана понемногу повылезали из своих жилищ и собрались на небольшом пятачке рядом с залом старейшин.

– Когда Зверобои пленили Пеплогрива – Седые волки решили, что нужно подождать. И я была вынуждена согласиться. И вот прошло уже четыре полных луны. Что изменилось за это время? И сколько можно еще ждать?!

Я потихоньку наблюдал за собравшимися. Седых волков было четверо, их было несложно распознать в толпе, да и держались они вместе. Они реагировали на слова Ильвы по-разному – Ральф глядел с явным неодобрением и плохо сдерживаемым гневом, высокий тощий старик справа от него склонил голову, будто чувствуя себя виноватым. Ингольф, как и я, следил за реакцией толпы, видно, пытаясь понять, на чьей стороне ликаны.

Рядовые оборотни слушали Ильву, нахмурившись и понурив головы. Кто-то кивал, кто-то, наоборот, мотал головой. Да уж, разброд и шатания. Без достойного лидера эту толпу далеко не уведешь.

– Седые волки давно забыли вкус свежей крови, и у них не хватает духу дать отпор врагу. Поэтому самое время нам самим брать судьбу в руки. Я вернулась, чтобы сказать одно. Хватит отсиживаться в логовах! Пора драться!

– Да что ты знаешь о битвах, соплячка! – не выдержал стоявший неподалеку от старейшин косматый ликан, от самых глаз заросший короткой, но густой бурой бородой, торчащей в стороны заостренными бакенбардами. – Тебя не было в Варгхаллане, когда пленили твоего отца. И ты не видела той бойни, которую устроил тут Фрорк Безымянный с Красными капюшонами. Ты думаешь, мы так запросто позволили утащить Пеплогрива на цепи?

– Даже самая большая стая отступает, когда видит, что добыча ей не по зубам, – кивнул седобородый Ральф.

– Это трусость! – выпалила Ильва, вызвав целую волну возмущения в толпе.

– Не тебе учить нас, девчонка! Ты сама сбежала из Варгхаллана и петляла по лесам, как заяц! – прорычал косматый. Он даже бросился было к девушке, но путь ему преградил Ингвар. Да и рыжебородый Олаф тоже подтянулся поближе и пытался утихомирить толпу, которая сжималась вокруг нас все теснее.

– Спокойно, волки! – прогудел он басом. – Не набрасывайтесь на девчонку. Она еще совсем юна, и много глупостей говорит сгоряча. Но я не дам причинить ей вреда, в память о моем брате!

– Да, она дочка Пеплогрива! Но это не значит, что мы должны терпеть ее выходки!

Назревала нешуточная потасовка. Ликаны заводились с пол-оборота, и вскоре начали напоминать свору скалящих клыки псов. Казалось, достаточно одного резкого движения или окрика – и начнется грызня. Я пока и вовсе старался помалкивать – на меня и без этого косились с подозрением.

Окрик, и правда, последовал. Однако он, наоборот, осадил толпу, и на площади быстро воцарилась тишина.

Голос подал один из Седых волков. До этого он стоял чуть позади остальных, и я поначалу не обращал на него внимания. Он и ростом был пониже других, и телосложения самого заурядного. Его меховая куртка, кажется, даже была ему великовата, а тонкая морщинистая шея болталась в ее вороте, как шея черепахи, выглядывающей из панциря. Похоже, он был самый старый из этой четверки. И пользовался самым большим авторитетом.