Причастность герцога Томаса ди Мюррея, на тот момент находившегося за границей по делам бизнеса, подтверждена не была.

А сегодня он предлагает Карли покровительство.

Устремив взгляд в синие-синие, как глубины океана, глаза герцога, Карли удержалась от того, чтобы сглотнуть. Кажется, он был настроен серьёзно и решительно, и это пугало. Выжив после аварии «всмятку», последнее что бы ей хотелось — попасть под раздачу смертельно проклятого герцога. С другой стороны, двести шестнадцать пенсов хватит всего на пять буханок свежего хлеба. Этого недостаточно для проживания, пока Карли не найдёт работу. Да и где жить? Дом-то уже продан!

— Миледи… Миледи су О'Нейр. Вам требуется время на обдумывание ответа? Можете дать ответ сейчас, завтра или через год.

Томас ди Мюррей очарователен в своей непревзойдённой манере светской беседы. Бархатные нотки его голоса успокаивали, мягко вынуждали безотчётно верить своему господину и слепо идти за ним на край света. Всё в нём прекрасно: и внешность, и воспитание, и образование. Второй по рангу титул после короля (первый — принц) и элитная фамильная приставка «ди» кружили голову. Разве можно отказать такому мужчине, пускай и вдовому аж шесть раз?

— Позвольте, Ваша Светлость, — Карли отступила на шаг и сложила руки в замок на животе, как того требуют правила приличия. — Позвольте полюбопытствовать, выполнение каких именно обязанностей мне предстоит в качестве вашей супруги? Я считаю должным знать об этом до того, как соглашусь или отвечу отказом на ваше предложение.

Герцог усмехнулся уголками губ, но более ничем не высказал смешливости. Его глаза всё также холодно смотрели в карие глаза Карли, не позволяя отвести взгляд. От такого пристального внимания у девушки от стресса немели руки и ноги, слабея, вот-вот готовы предать её. Ди Мюррей опасен: как он сам окружён ореолом сущности хищника, так и люди из его опосредованного окружения, жаждущие породниться и откусить кусок богатств ди Мюрреев, не жалея юных дочерей и сестёр.

— Ничего, что могло показаться вам запредельным, миледи, — голос Томаса ди Мюррея лился, как свежий мёд, как патока. — Мужчина моего положения ищет женщину с одной целью…

Секундная заминка пролетела, будто целая вечность прошла, ожидая часа исполнения великого пророчества. Герцог нагнетал атмосферу, завлекая интерес. Мужчина обладал невероятной харизмой и безграничным талантом оратора, способного найти подход к любой, даже самой разношёрстной публике. Сейчас же перед ним лишь один слушатель — неискушённая в политических играх молодая девушка, которая только диплом защитила.

— Понимаю, — кивнула Карли, на мгновение отведя взгляд и, собравшись с силами, вновь дав зрительный отпор. — Вас не пугает, что я осталась бесприданницей? Разве вы не забрали все документы родителей, Ваша Светлость? Что вас ещё может интересовать? Что есть у рода О'Нейр, что вы так жаждете заполучить?

— Рубиновый комплект, — без обиняков заявил герцог. — Когда-то давно он принадлежал королевской семье, и он должен вернуться к наследнице священной крови. Вы в любом случае передадите его дочери. Мне всего лишь нужно, чтобы ваша дочь была и моей дочерью тоже.

В золоте ожерелье, серьги, браслет, парные кольца и диадема, инкрустированные древними кроваво-алыми рубинами, качество которых превосходит все современные аналоги. «Современностью» в таком ключе можно считать последние семьсот лет. Самая главная драгоценность рода су О'Нейр — именно её жаждет получить герцог ди Мюррей. Сдержав порыв злости, Карли учла незавидное положение, в котором на несчастье оказалась и проглотила обиду. Мысленно она сказала самой себе: «Томас Мюррей — такая же муха, слетевшаяся на чужое добро, как родственнички-падальщики».

Великолепный, блистательный план начал потихоньку складываться в её кудрявой голове. Не так сложно втереться в доверие и, поправив до омерзения нищенское положение, сбежать, как невестка, впервые оставив Томаса ди Мюррея не вдовцом, а разведёнкой. Всё складывалось как нельзя более чем удачно, и небольшие запросы к жизни самой Карли, сформированные проживанием в среднестатистическом университетском общежитии, помогут ей поставить реализуемую цель. Только бы проклятье не настигло до того, как она сможет сбежать от него.

— Я согласна, — как можно более болезненно сообщила Карли, чтобы герцог ни в коем случае не догадался об её истинных мотивах. Он обокрал её отца и собирается сделать это снова. Она будет для него идеальной жертвой, но и он будет для неё всего лишь ступенькой к возвращению статута рода. — Но… Ваша Светлость, понимаете… вы достаточно здоровы, чтобы обеспечить мне дочь?

Мужчина дёрнулся, будто получил пощёчину невиданной силы. Скандал, разверзшийся как гигантский пробудившийся вулкан — неожиданно и яростно — ударил по статуту рода ди Мюррей наихудшим образом. По непроверенной информации папарацци, сам король, с которым весьма дружен молодой герцог, снизошёл до выражений глубокой скорби и надежды на лучшее. Страшнейшего удара по чести и мужской гордости аристократа в наши дни не сыскать!