— К вечеру посмотрю. — Пожал плечами механик. — Поглядим, что можно сделать. А нормальной одежды у тебя нет?

— А смысл? Вы же меня опять пошлете бочки с водой катать… — Со страдальческим видом протянул мальчишка, и принялся ожесточенно скрести шею. — Дядь Мотыль, может, сейчас посмотришь, сил нет…

Кити вздохнула, и осторожно отложив острую, как бритва заточку на край стола, покосилась на наемницу. На лице с сосредоточенным видом пускающей дымные кольца Элеум не дрогнул ни один мускул.

— А где Майло? — Поинтересовался, оглядевшись по сторонам Болт.

— На крыше, — пожала плечами Магда. — Он сказал, что позавтракает позднее. Я дала ему немного лепешек и меда. Предлагала вяленого мяса, но он отказался. Очень воспитанный молодой человек.

— Этот воспитанный хмырь только один тип мяса ест. — Буркнула Элеум и, стряхнув пепел в стоящую на краю стола жестяную банку, принялась внимательно разглядывать кончик тлеющей сигареты. — Другие ему религия запрещает.

— Какое? — Нахмурилась повариха, выставляя на стол скворчащую сковородку с огромной, одуряюще пахнущей поджаренным салом и свежей зеленью яичницей. — И какая у него вера? Может, Пиклс на рынок сходит и купит?

Накладывающий себе на тарелку порцию поджаристого белка механик кашлянул, вздрогнул и чуть не уронил сковороду.

— Не стоит, — слегка побледнев, прохрипел он. — И про веру тоже… не стоит.

— Ну, почему? Пиклс, всё равно, сейчас на базар пойдет. Надо соли купить, побольше. Овощей разных, молока. Заодно и мясо возьмет. Какое нужно? Баранина, свинина, козлятина?

— Сладкое, сладенькая. Сладкое и красное. Такого у вас на рынке нет. На виду, во всяком случае. — Рассмеялась, пододвигая к Кити исходящую ароматным паром тарелку наемница и, громко клацнув зубами, кивнула в сторону побледневшего подростка. — Сынуля тебе, небось, уже про мои вкусы рассказывал? Так вот, мы с Майло в этом похожи, только я не такая привереда… любое мясо ем. Кстати, яичница не досолена.

Поджав губы, повариха с громким стуком поставила перед наемницей большую, треснувшую по одному боку, мутную от царапин и старости стеклянную солонку.

— Ага. — Довольно кивнула Ллойс и, затушив окурок в пепельнице, даже не притронувшись к соли, принялась уплетать за обе щеки. — А мед ещё есть? И лепешки?

— Кончились, — буркнула Магда и отвернулась. — Хлеб есть. Но он ещё не дошел. Горячий. Через полчаса остынет.

— Хлеб. — Мечтательно закатила глаза Элеум. — Ты, прям, кудесница, Магда. Была бы ты мужиком, замуж бы за тебя вышла. И сына тебе родила. Не такого, конечно, зассанца, как этот, но тоже неплохого…

— Булка маленькая, потому больше, чем на кусок не надейся, — фыркнула повариха. — И вообще, женщинам хлеб есть вредно, от него бока растут.

— А я не женщина, я — мутант, — рассмеялась наемница. — Как и кисонька. И, надеюсь, отсутствие меда на Кити не распространяется?

— Я же сказала, кончился, — раздраженно пожевала губами кухарка.

— Ладно, ладно, — обезоруживающе улыбнулась Ллойс. — Будем считать, я ту банку, что у тебя рядом с жестянкой для муки стоит, не заметила. А вот, что ты ребенка обидела, я запомню… Кстати, о детях. — Запустив руку в подсумок, Элеум извлекала из него пригоршню разнокалиберных серебряных обрезков и подвинула к Пиклсу. — Если на рынок пойдешь — патронов купишь. Вот таких, — вытащив из кобуры пистолет, Ллойс вытащила магазин и, резко выщелкнув патрон, отправила его в середину серебряной россыпи. — Да ты сюда на маркировку смотри. Возьмешь именно такие, понял? — Ллойс, смерив скептическим взглядом с несчастным видом скребущего шею малолетнего шпиона, глубоко вздохнула и снова полезла в поясную сумку. — Вот. — К горке серебра добавился тонкий и короткий ярко-желтый пластиковый цилиндр. — Когда будешь расплачиваться, эту штуку как бы невзначай засвети. Выронишь там или еще что-нибудь придумаешь. Следи за реакцией. И не потеряй, вернешь потом — фиговина дорогая.

— Дорогая? А с чего это я тогда шею подставлять должен? — Насупился подросток. — Ограбят ведь, как пить дать, ограбят.

— С того, что я сказала, сладенький. — На лице Элеум не дрогнул ни один мускул. — И с того, что я еще не решила, что с тобой, диверсантом малолетним, делать. Если что, сбежишь. Опыт у тебя уже есть. Только не обоссысь со страху. А то у тебя климатизатор сдох, так что, в штанах хлюпать до конца дня будешь.

— Ну, что я тебе сделал, а? — Тяжело вздохнул мальчишка.

— Да ничего, — безразлично пожала плечами наемница и с заговорщическим видом подмигнула уныло ковыряющемуся в своей порции Болту. — Просто, не нравишься ты мне. А еще я не люблю, когда за мной шпионят. В следующий раз замечу — в ухо дам.

Побледневший, как мел, подросток громко сглотнул слюну и уткнулся взглядом в стол.

— Запись, — потянула ладонь наемница.

— Я не… — Замотал головой Пиклс.

— Чип. — Глаза Элеум слегка прищурились, в глубине зеленого моря заплясали желтые искорки. — Или я тебя прямо здесь вместо меда на хлеб намажу.

— Я… — Громко вздохнув, подросток засунул руку в расположенный на животе карман, достал из него небольшой планшет и протянул его наемнице. — Может… я просто удалю?..

— Чип. — В голосе Элеум послышалась сталь.

Вздрогнув, будто его ударили, мальчишка, со вздохом развернув планшет, подцепил ногтем выглядывающий из его бокового гнезда кусочек пластика и протянул его Элеум.

Наемница, кивнув, сжала кулак, раздался хруст и треск, между пальцев Элеум пробились струйки сизого, пахнущего горелым пластиком дыма.