— Плохо… — поморщилась наемница. — Все, что больше трех букв — полная билиберда… А насчет слов… Целый сезон с одним умником общалась… Через солончак вместе ехали… Вот и наблатыкалась. Дислексия, идиосинкразия, херофобия…

— А что ты хотела — тебе в башку половину… Слушай, а из пистолета она как? — Неожиданно сменил тему Болт. — Тоже с сотни метров белке в глаз садит?

— Если бы… — Недовольно надув губы, наемница отвалилась на чуть слышно скрипнувшую под ее весом спинку стула. — С десятка шагов — ледяному ящеру в зад не попадет. Я даже плюнула на то, что она его с собой не таскает. Всё равно, никакого толку нет. Карабин-то второй, на самом деле, для себя взяла только для того, чтобы запасной был, на всякий случай, а оно вон как повернулась.

— А ты ей лупару свою отдай, — посоветовал коротышка, — а пистолет себе забери. Ты, ведь, наоборот такие штуки крепко уважаешь. Даже поболее своих ножей.

— Не поболее. Просто пистолет это самое… — Осекшись на середине фразы наемница, скрестив на груди руки, придавила коротышку тяжелым взглядом. — Болт, ты в сторону мысль не уводи, скажи лучше — бывает такая микродрянь или нет? И если да, то какая.

Механик вздохнул, наверное, сотый раз за последние десять минут почесал жирно блестящую в свете одинокой электрической лампочки лысину, после чего медленно покачал головой.

— Не бывает таких культур. Ни боевых, ни «гражданских». И о сочетаниях таких я не слышал. Так что, это мутация. Положительная.

— «Положительная» — передразнила механика Ллойс. — Где ты, сладенький, такое вообще видел? Кривых, косых, уродов всяких полно. Шерстью заросшие, трехглазые, двуротые, с лишними руками, ногами, бошками… членами. — Посмотрев на почему-то смутившегося коротышку, Элеум продолжила список. — С лишними внутренними органами, без необходимых наборов органов. Всякое бывает. Но чтобы сугубо положительное изменение? Чушь полная. Не бывает таких. Мутаформы от С+ [69] все, как один, искусственного происхождения…

— А ты? Тоже тогда генетически модифицированная? — Прищурился коротышка.

— Скорее всего. — Откинувшись на спинку стула, наемница пожала плечами, прижав ладони к лицу, и принялась массировать веки.

— Раскопала что-нибудь о своем происхождении? — Тут же насторожился механик.

— Не-а, — слегка рассеянно протянула Элеум, — всё побережье облазила, каждому трапперу, сталкеру и охотнику душу вытрясла, десяток проводников поменяла — нет там такой деревни… Даже заброшенной. И знаешь, чем дольше я там моталась, тем больше у меня создавалось впечатление, что воспоминания о детстве у меня… Искусственные, наведенные. А значит, и я, как бы мне не льстила мысль о собственной уникальности… — Наемница болезненно сморщилась. — Искусственная.

— Ты — натуральная. Просто дура. Даже если предположить, что всё, что ты помнишь — это ложь. Тебе сколько лет? Двадцать пять — двадцать семь? Не больше. А нормальные лаборатории и ученые кончились лет восемьдесят назад, когда первые бомбы упали, или даже ещё раньше.

— Ну и что? Операторы. Кустари. Легион. Дом Сильвер вон каких тварей выводит… Мало ли. — Упрямо наклонила голову Элеум. — Может, я сохранилась хорошо. Или меня замораживали да в банке с какой-нибудь жижей держали. Или…

— Или боженька тебе на макушку плюнул… — Фыркнул механик. — Ни Операторы, ни Легионеры довоенным яйцеголовым и в подметки не годятся… А тем более, кустари. Все наработки из Сити — это тоже, просто осколки старых технологий на уровне: взяли велосипед, присобачили к нему моторчик, вот байк и получился. Сама подумай. До Черных лет глобальная связь была. Производства гудели. Точное оборудование… А сейчас… Пляски на костях да камлание с бубном. Ну, хорошо…

Возбуждаясь с каждым сказанным словом все больше и больше, коротышка соскочил со скамьи и принялся мерить шагами пространство вокруг стола.

— Допустим, ты права, и где-то есть сохранившаяся лаборатория с полностью функционирующим оборудованием и документацией по генной инженерии. Которую, кстати, если верить тому, что я читал, за пять лет до большой войны обратно запретили. Допустим, — коротышка прищелкнул пальцами, — ты даже нашла спецов, которые в этих записях разберутся. Но сама подумай, нулевой проект никто не потянет, даже до Черных лет целые корпорации, а это, к твоему сведенью, сотни лабораторий, сотни мозголомов разных областей и тысячи обслуживающего персонала десятилетиями их разрабатывали. И конечный продукт, поверь, не всегда отвечал ожиданиям. Серокожие, например. Или ледяные ящеры. А если бы тебя на базе какой-то уже отработанной модели дорабатывали, то таких, как ты, полно бы было. Ну… С вариациями. Так что, не рефлексируй. Бывают положительные мутации…

Коротышка вздохнул.

— А что девка зоркая, и рука у нее твердая, я еще в первые дни заметил, когда ты по рынку шарилась. Она любую проволочку или винтик с другого конца мастерской видит… И микросхемы мне паять помогла. Сама, конечно, толком не умеет, зато рука твердая и чуйка у нее есть… Золото, а не девчонка.

— Микросхемы? — Вопросительно подняла брови наемница. — А в каком месте в грузовике микросхемы? Там кроме механического трамблера-распределителя и свечных проводов ни хрена нет.