— Смелое утверждение, учитывая, что в тот раз в присутствии Кьюби я выгнала его с чаепития, которое он же и устроил!

— Очевидно, он вернулся, когда ты ушла.

— Тогда мне лучше немедленно отправиться в Лондон, чтобы избежать эротических соблазнов, которые окружают меня здесь!

Росс весело взглянул на дочь.

— По крайней мере, дорогая, теперь ваши отношения с Кьюби стали немного более дружескими, как мне показалось. Нет худа без добра.

— Худо в нашем случае — это Филипп Придо?

Они рассмеялись.

В итоге сестры вместе отправились в Лондон и в четыре пополудни приехали в гостиницу «Звезда и подвязка» на Пэлл-Мэлл, с четырехчасовым опозданием. Их встретил лейтенант Кристофер Хавергал, который ждал все это время в гостинице, отчаянно сопротивляясь соблазну напиться от волнения до беспамятства. Не обращая внимания на приличия, Белла бросилась в его объятия. Когда Кристофер наконец отстранился и склонился над рукой ее сестры (они виделись впервые), улыбающаяся Клоуэнс с интересом стала его разглядывать. Крепкий, голубоглазый, усатый и прихрамывающий юноша с военной выправкой и длинными белокурыми волосами. Очень привлекательный. Ему не составит труда очаровать любую женщину. Однако еще три года назад, когда он неотступно следовал в Париже за Изабеллой-Роуз, которая в ту пору была ребенком, к остальным он потерял всякий интерес.

Само собой, у него могли быть женщины на стороне, но несомненно, истинную любовь он испытывал к Белле. И Белла отвечала ему тем же, Клоуэнс прекрасно это понимала. С его стороны не было тайного умысла, Белла не богатая наследница, у нее нет титула, и она не из влиятельной семьи. Любовь с первого взгляда. В груди Клоуэнс больно кольнуло. Разве у нее со Стивеном случилось не то же самое? С самого первого взгляда, с первого поцелуя остальные перестали для них существовать.

В конце концов они стали неразлучны, поженились и жили в мире и согласии (вроде бы в согласии), пока не выяснилось, когда объявился его сын от первого брака, что Стивен постоянно лгал и женился на ней при живой супруге. Клоуэнс молила Бога, чтобы любовь между младшей сестрой и обаятельным военным оказалась успешнее. А если Белла станет не примадонной, а только посредственной певицей? Или педагогом? Стоит ли так рисковать? А вдруг большие надежды обернутся разочарованием? Так прошел вечер вторника. В среду Клоуэнс пошла вместе с Беллой в «Оперную школу для юных леди» профессора Фредерикса в Уоберн-Корт на Чансери-лейн, оставила ее там и вернулась в пять вместе с лакеем, который проводил обеих до дома уже в темноте. По-прежнему дурачась, Белла все же немного посерьезнела, когда они шагали по шумным оживленным улочкам. В первый же день ей стал понятен огромный масштаб предстоящей работы.

В четверг миссис Пелэм взяла обеих сестер и Джеффри Чарльза, который явился, как договорились, на «Ифигению в Тавриде» в театр Его Величества. Кристофер допоздна работал у Ротшильдов, чтобы наверстать пропущенные во вторник часы. Выступление оказалось не самое удачное, главную партию пела уже немолодая французская прима, но музыка Глюка была новой и мелодичной, и Изабелла-Роуз с откровенным интересом ею наслаждалась. Клоуэнс еще не доводилось бывать в лондонском театре, и она поняла, что несмотря на шум, запахи, некую искусственность и условность, Лондон даст Корнуоллу сто очков вперед. Джеффри Чарльз признался, что ему медведь на ухо наступил, но добродушно и вежливо высидел оперу до конца.

Во втором антракте раздался стук в дверь. Вошедший лакей протянул миссис Пелэм записку. Она близоруко взглянула на нее и произнесла:

— Конечно, пригласите его войти.

Клоуэнс болтала с Джеффри Чарльзом и поначалу не поняла, что знает вошедшего крепко сложенного молодого человека. Затем она встала.

— Лорд Эдвард!

— Прошу, миссис Каррингтон, не беспокойтесь! Так вышло, что я сидел в ложе напротив и сразу вас узнал! Я решил прийти и навязать свое общество хозяйке вашей ложи, с которой еще не имел чести познакомиться.

— Пожалуйста, сэр, садитесь, — пригласила миссис Пелэм.

— Мисс Изабелла! — продолжал лорд Эдвард, склонившись над рукой Беллы. — Мы встречались однажды, может, вы помните, на выходе из театра «Друри-лейн». Вы были с родителями.

— Конечно, помню! — сказала Белла, смутившись от его присутствия, как и четыре года назад. — Вы часто бываете в театре, сэр?

— Как только выдается возможность. Иногда, правда, не получается...

— Не хотите ли остаться с нами на третий акт? — предложила миссис Пелэм. — Похоже, вы все тут старые друзья.

— Я пришел с братом и невесткой. С радостью останусь, но отошлю записку. Сэр, вы майор Джеффри Полдарк? Мы не знакомы.

Клоуэнс подумала, что лорд Эдвард Фитцморис едва ли изменился с той поры, когда сделал ей предложение. Интересно, а она изменилась? Для аристократа, живущего в роскоши и достатке, у которого нет повода для переживаний, вероятно, годы прошли спокойно и со вкусом. А для нее словно целая жизнь прошла. Интересно, она сильно изменилась в его глазах? Клоуэнс оделась просто, она не ожидала, что миссис Пелэм в ее возрасте столько времени проводит в обществе.

Наверное, лорду Эдварду она кажется убого одетой провинциалкой. Это имеет значение? Ни малейшего. Она никогда его не любила. Уж точно не сейчас. Наверное, про себя он отмечает, какое счастье, что она тогда ему отказала. Как же ему повезло, думает он! Клоуэнс подняла взгляд и не прочитала в его глазах подобных измышлений. Она быстро отвернулась и посмотрела на сцену в ожидании третьего акта. До конца оперы он сидел позади нее, изредка касаясь лицом ее волос. От него пахло какой-то приятной помадой для волос.