Взмахнув левой рукой, он едва не задел меня своими когтями, но я сумел отпрыгнуть, потому мои кишочки и остались в моем животе, как им и положено. Но по крайней мере, теперь я мог не беспокоиться о безногом, который тихо постанывая от боли, продолжал куда-то ползти.

— Братик! — воскликнула Мэй, и я заметил, как она подняв бензопилу, немного пошатываясь от ее тяжести, запустила ее. — Я спасу тебя!

— Не лезь! — злобно проорал я, уклоняясь от когтей демона, и изловчившись в какой-то момент, подобрался к нему поближе, и кулаком ударил в живот. Мои руки, между прочим, снова были охвачены белым пламенем, как тогда, во время драки с Нацуми. И как мне кажется, именно благодаря этому пламеню, я мог наносить демонам и призракам урон.

— Мрааазь… — прорычал демон, согнувшись от моего удара.

— Что, больно, пупсик? А вот мне приятно! — злобно гыкнув, я отпрыгнул направо, уклоняясь от его удара, и тот же миг пнул его по ноге, одновременно с тем ударив несколько раз по ребрам. Демон упал на одну ногу, а я же стал бить его по морде. Ух, сука! Какой-же крепкий! Его шею мне точно не сломать, ибо она была слишком перекачана. Бодибилдер хуев!

Но тут мне на помощь пришла Мэй, которая доковыляв до нас, вонзила лезвие бензопилы ублюдку в спину. Он так завизжал, что у автомобилей, стоявших вдоль дороги, выбило стекла. Ясное дело, что осколки стекла попали и на ту женщину, что сидела у одной из машин, которая тоже завизжала от этого. Ну просто атака ультразвуком, епта!

Когда Мэй вытащила бензопилу из спины двухметрового хера, он свалился на землю, и под ним образовалась шевелящаяся масса, которая быстро поглотила его. Как говорится, он — испарился!

— Эй, сестренка, ты как? — спросил я Мэй, тяжело дышавшую, и бросившую бензопилу на землю. Ну, вернее на асфальт… в общем на дорогу! Потому что мы находились посреди дороги, пусть и не в самом активном районе города!

— Я… я… — Мэй всхлипнула, и закрыла лицо руками. — Я только что убила…

— Нет, не убила! Освободила, ибо это демон, образовавшийся от призрака, который был человеком, который жестоко умер. Вот так как-то! Так что не распускай нюни, и не думай об этом! Будь сильнее! — хмыкнув, я злобно глянул на лольку, висевшую над женщиной, и подняв с асфальта рукоятку биты, которая единственная осталась цела, запустил ее в лольку. Рукоятка попала лольке в лоб, и от неожиданности, она свалилась на асфальт, ударившись задницей, и вдруг снова захныкала. Но стоило мне подойти к ней, как она взлетела в воздух, и зависнув в паре метров над землей, чтобы я не смог дотянуться, злобно захихикала.

— Интересно, что ты хотел со мной сделать, а, чертов извращенец? — взмахнула жезлом, усмехнулась Айрис. — Но в любом случае, как бы ты не хотел причинить мне вред, тебе меня не достать, и потому тебе остается лишь злиться!

— Ничего, настанет время, когда я до тебя доберусь, — фыркнул я, оглядевшись. Женщина, в мелких царапинах, поднявшись с земли, куда-то медленно брела, не глядя вокруг, а мужик… а мужик откинул копыта, судя по тому, что не шевелился. Твою ж за ногу… — Эй, богиня-хуиня, и что делать со всем этим? С пострадавшими?

— О не волнуйся, этим займется Звёздочка! Мне не пристало заниматься такими пустяками как сокрытие истины и всякое такое! — Айрис взлетела чуть повыше, но тут хлопнула себя по лбу, и опять опустилась на прежнее расстояние от земли. — Да, чуть не забыла! Чтобы твоя кузина скрыла боевой наряд и оружие, ей стоит просто сказать «Бой окончен!». Ну все, теперь мне точно пора прощаться!

Поглядев на улетающую вверх богиню, мысленно матеря ее всеми словами которые знал, я подошел к Мэй, которая уже немного успокоилась, и я, подхватив ее бензопилу, повел ее домой. По пути она еще хотела скрыть свой наряд, но я сказал, что этого делать лучше не стоит, ибо ее одежда порвалась, и мало ли, что может случиться потом… Лучше уж когда домой дойдем!

***

Когда мы вернулись домой, то я обнаружил, что в комнате, на кровати, сидит сраная шаурма, которая, уже, судя по всему, решила поселиться здесь. Пока Мэй освобождалась от наряда, я заварил лапшу нам обоим, и мы с ней сели ужинать. В одиннадцать вечера, м-да…

— Слушай, а почему именно бензопила? — спросил я у кошатины, лежащей на кровати с закрытыми глазами. Диктор в телевизоре, по которому сейчас шли вечерние новости, и перед которым сидела Мэй, ожидая новую серию какого-то аниме, бубнил про маньяка Трусонюха, которые пробирается в квартиры, и похищает трусики как женщин, так и девочек. В общем, в городе появился вор-долбоеб, который оставляет еще и записку с благодарностью!

— Я не могу сказать, ибо не знаю. У каждой воительницы оружие индивидуальное, и зависит от силы ее воли, силы духа, силы разума… много от чего. А может, ей просто нравятся бензопилы, и она от них тащится, кто знает!

— Смешно, потому что Мэй вряд ли они нравятся, — усмехнулся я. — Лучше бы мне дали такое оружие, уж я бы показал тварям, кто в этом городе главный, хех! А не заставляли бы убивать мою сестру… Что ж у тебя за госпожа такая, а?

— Да, заскоки у нее бывают, этого я не могу отрицать… — вздохнула кошка. — Я могу полечить разум твоей кузины, но для этого мне придется остаться с вами! И больше не пинать меня!

— Понял, понял! Не буду! Только сделай все в чистом виде, ясно? А то накажу…

— Сделаю.

— И не гадь!

— Я не гажу! Я ведь не простая кошка!

— Да мне похер, простая-непростая! Почую запах, я тебе хвост отрежу! И кота просить не вздумай!

— Я не прошу котов, дурак! — фыркнул чебурек.

Доев лапшу, я уже хотел было лечь спать, но тут вспомнил, что уроки снова не сделаны! И потому, уже, сука, четвертую ночь, я ни черта не выспался!

Зато кое-что меня могло радовать — с утра Мэй выглядела как обычно, и начала капризничать, как ребенок, когда я сказал ей, что пора идти в школу. Кажется, на нее не сильно повлияло сражение с демоном и его убийство, а может это только благодаря кошке, что всю ночь просидела и пролежала у нее под боком…