— Bonsoir, messieurs. Exusez moi. J'adresse a vous d'apres la recommandation de monsieur honorable Holomcov.*

< * Добрый вечер, господа. Простите за беспокойство Обращаюсь к вам по рекомендации досточтимого господина Холомкова (фр.).>

Мура облегченно вздохнула, но тут же насторожилась.

Бричкин, помедлив, сел и учтиво, но холодно, указал посетителю на стул. Не было б здесь Марии Николаевны, выгнал бы взашей оборванца. Не исключено, что его бороденка кишела вшами.

Посетитель с любопытством оглядел Муру, галантно ей поклонился и с кривой улыбкой прошел к стулу. Угнездившись на краешке, продолжил:

— Permettez me presenter — Moris-Ludovic de Louisiniac. Le dernier de Bourbons martyrs. Mes ancen-tres sont arrives en Russie par hasard, feu mon pere, comte Anri-Ludovic de Louisiniac a Laisse ce etant general russe. Et maintenant son fils malchance demande votre aide dans une affaire etrange et dangeureuse.*

< *Позвольте представиться — Морис-Людовик де Лузиньяк. Последний из многострадальных Бурбонов Мои предки волей случая занесены в Россию; покойный батюшка, князь Анри-Людовик де Лузиньяк оставил сей мир будучи русским генералом. А его несчастный сын ныне прибегает к вашей защите в деле странном и опасном (фр.). >

Бричкин покивал головой, пытаясь мысленно перевести кучерявые фразы гостя на русский.

— Силь ву пле, — сказал он, подмигнув Муре, которая взялась за ставку с пером.

— Vous savez, moi, ma situation est terrible. Adress-vous a la police je ne peux pas le faire, — продолжил гость.*

< *Понимаете, я нахожусь в ужасном положении. А обратиться в полицию не могу (фр.).>

— По какой же причине? — не удержался Бричкин, и его собеседник ответил ему на русском, гораздо лучшего качества, чем французский.

— Господин Холомков не советовал, — многозначительно перешел на громкий шепот последний Бурбон. Очевидно он полагал, что Илья Михайлович являлся для сыщика непререкаемым авторитетом.

— А где вы изволили познакомиться с господином Холомковым? — сурово осведомился Бричкин, имевший самое нелестное мнение об упомянутом состоятельном вдовце с сомнительной репутацией, русском Адонисе, крутившимся время от времени около барышень Муромцевых.

— Так в ресторане же, называется «Семирамида». Большой души человек. Благодетель. Меценат. Решил помочь страдальцу. Немного на Руси сочувствующих последнему отпрыску славной династии. Не побрезговал угостить рюмкой коньяка. Увы, несчастный потомок королей иногда и крошки хлеба во рту не имеет.

— Где проживать изволите?

— У Обводного, в доме чиновницы Агриппины Бромистовой. Квартиру снимаю. Так, две конурки и темная кухня с тараканами.

— И что? — поторопил гостя Бричкин, который все еще не мог решить, послал ли господь Бог им с Марией Николаевной еще одного умалишенного или визит может быть связан с интересным расследованием.

— Вы не сомневайтесь, господин Икс, — заверил последний Бурбон, — господин Холомков, выслушав мою историю, дал мне денег: и на жизнь, и на гонорар для расследования. Да и сам я до последнего времени служил в похоронном бюро. Извольте принять задаток.

Он порылся в одежках и, вынув из внутреннего кармана сюртука три десятирублевые купюры, положил их на стол перед Бричкиным.

Господин Икс смотрел на замусоленные мятые бумажки, не решаясь к ним прикоснуться.

— Так в чем ваше дело, господин… э…

— Можете называть меня просто мсье Лузиньяк, — подбадривающе улыбнулся остролицый посетитель. — Видите, какие у меня длинные уши? Это признак настоящего королевского рода. Или вы не знали?

— Мсье Лузиньяк, прошу вас не отвлекаться от существа дела, — сухо напомнил Бричкин. — Что вас тревожит?

— Тревожит меня вот что. — Посетитель подался вперед вместе со стулом. — Я подозреваю, что за мной охотятся с целью убить.

Испаряющаяся в хорошо протопленном помещении влага из его одежды источала невыносимо омерзительный запах, усиливающийся с каждой минутой. Бричкин покосился на строгое округлое личико юной хозяйки детективного бюро и, встретив суровый взор из-под насупленных соболиных бровей, заторопился:

— Какие у вас на то основания?

— Оснований масса, — доверительно возвестил Бурбон. — Я, конечно, принимаю меры предосторожности, запираюсь на замки и щеколды. Но мои враги подбираются все ближе. Я слышу их шаги.

— Когда? И где? — бесстрастно уточнил Бричкин и еще раз оглянулся на Марию Николаевну, занесшую ставку с пером над белоснежным листом бумаги.

— Да почитай что каждую ночь! — нетерпеливо выкрикнул Бурбон. — Кто-то ходит за стеной. Иногда шаги раздаются прямо у меня над головой. Иногда кто-то угрожающе стучит на лестнице. Она у нас черная, темная, удобная для убийства.

— Вы кого-нибудь подозреваете? — Бричкин нахмурился.

— Это могут быть шпионы Папы Римского или тайные агенты Бонапарта… Впрочем, возможно и наемные убийцы, засланные Тюдорами или Стюартами…