Я аккуратно обошел застывшего в раздумьях Волунда, прошагал через весь Длинный дом и распахнул дверь на улицу.

– Хроки! – Заорал я на весь так громко, что слышно было, наверное, даже в Эльгоде. – Трэллов сюда! Всех! – и, подумав, крикнул уже чуть тише. – По одному!

Кадровый вопрос – дело серьезное, но не останавливать же ради этого стройку века!

Глава 33

Нет, я бы не сказал, что халява закончилась так же быстро, как и началась, но кадровый улов оказался небогат. Больше самородков уровня двадцать плюс, как Волунд, мне не попалось. Пара трэллов сносно стреляли из лука, а один кое-чего смыслил в строительстве. Но предложение у меня было для всех одно. После победы над Ормом Ульфриксоном любой трэлл мог на выбор остаться в Фолькьерке свободным человеком, или взять котомку с едой и парой десятков золотых и катиться на все четыре стороны.

Хроки бормотал что-то себе под нос – скорее всего, молил Всеотца вернуть тэну разум – но в открытую спорить не решался. То ли продолжал слепо верить в мои полубожественные возможности… то ли видел результат. Почти все трэллы, включая нескольких женщин, тут же поклялись сражаться за меня и просились в хирд. Половину пришлось забраковать. Сканды умели ценить силу и доблесть и все, кто хоть на что-то годился в бою, уже скоро обретали свободу – и трэллы Фолькьерка не были исключением. Большинство из них обладали откровенно чахлыми показателями Телосложения, Силы и Подвижности, но нескольким я решил дать шанс. Циферки можно подтянуть и баффами с зельями, а мотивации и боевого духа у трэллов теперь хоть отбавляй.

– Ты еще и позовешь их за общий стол в Длинный дом? – пробурчал Хроки, когда очередной одобренный кандидат в хирд скрылся за дверью, отсыпав мне две сотни опыта. – Тэн Олаф смотрит на нас из Чертогов Всеотца, и едва ли он рад такому.

– Тогда ему придется радоваться Вагни Ульфриксону, занявшему мое место, - ответил я. – Тот, кто готов сражаться за свой дом, достоин свободы и права называться хирдманном.

– Но ты обещал освободить всех! – Хроки плюхнулся на лавку и обхватил голову руками. – Отпустить трэллов… Раньше такого никогда не было!

Ох уж эти Средние века… в голове. И как, скажите, объяснить дремучему сканду – а ведь Хроки еще один из самых толковых – теоретическое обоснование малоэффективности рабского труда? Я и сам не был силен в экономике и прочих менеджментах, но кое-что казалось мне едва ли не очевидным.

– Раньше ты не водил дружбу с безродными склафами, - улыбнулся я. – Раньше чужаки не правили Фолькьерком и не служили Тиру Однорукому. Подумай, друг мой! Если Орм победит, трэллы останутся трэллами. А если победим мы – обретут свободу. За нее они станут сражаться яростнее, чем Хрольф-берсерк.

– Ты мудр, мой тэн, – Хроки покачал головой, - но ты плохо знаешь трэллов. Те из них, кто умел ценить свободу, или уже вернули ее себе, или давно погибли. Остались лишь трусы и те, кому боги не дали сил держать меч.

– Пусть так, - кивнул я. – Но Фолькьерку нужны не только мечи. Волунд-кузнец слишком стар, чтобы сражаться, но он может послужить мне своим молотом и выковать хоть сотню мечей. Нас слишком мало, и дело найдется для каждого.

– Твой язык острее, чем у самого Локи. – Хроки мрачно вздохнул. – Боги не дали мне ума спорить с тобой, Антор, но лишь об одном я прошу тебя – будь осторожнее! Трусы лживы и коварны. Каждый из них готов обещать тебе все, но стоит удаче отвернуться – и они тут же ударят в спину.

– Всякий, кто предаст или встанет на моем пути – поплатится жизнью. – Я возвысил голос. – Я же попробую удержать удачу, что сберегла меня и привела сюда... Никто в Фолькьерке не владеет мечом лучше тебя, Хроки. Прошу, научи трэллов сражаться.

– Проще научить медведя танцевать, или рыбу летать, подобно птице, - проворчал он. – Но я выполню твою волю, друг мой.

Похоже, Хроки хотел сказать что-то еще, но успел. Дверь скрипнула, и ветхие доски пола заскрипели под тяжестью огромного тела. Я поднял глаза, ожидая увидеть Рерика.

Но увидел Хакона Поросенка – того самого, которому мне пришлось накостылять сразу после прибытия в Фолькьерк. Трэлл явился по приказу своего хозяина. И вид у него был донельзя мрачный, но при этом решительный.

– Ты звал меня, мой тэн, - заговорил он. – И я… я уже знаю, о чем ты хочешь говорить со мной. Я не умею сражаться, но боги… дали мне большую силу! Прошу тебя, тэн, возьми меня в свой хирд! Позволь очистить кровью врагов руки, что я осквернил воровством, и клянусь Всеотцом, у тебя не будет человека вернее!

Насчет силы Хакон не соврал – его характеристики я помнил неплохо. А вот с соображалкой дела обстояли явно похуже. Кажется, он репетировал речь чуть ли не час – полное лицо покрыли крохотные бисеринки пота – но все равно говорил сбивчиво и невнятно. Впрочем, уж чего-чего, а красноречия я от него и не ожидал. Мне нужны были воины, и на роль тяжелобронированного танка Хакон подходил как нельзя лучше. Но он не только воровал добро покойного тэна – и я не забыл.

– В хирд? – усмехнулся я. – Ты, презренный трэлл, посмел поднять на меня руку, а теперь хочешь назваться свободным человеком и воином? Как смеешь ты просить о таком? Одной лишь милостью Всеотца ты еще дышишь!