Витающая в воздухе энергия рассеялась – и агрессивная, и нет. Вся, абсолютно. Наступила неосязаемая, страшная пустота.

– Лучшее, что она могла сделать, – зло произнесла Иллит, стоя с краю утекающего в черноту пруда, – это еще раз сдохнуть.

Мир поблек окончательно, безобидное отныне пространство смялось. Не рванет… Попросту тихо сотрется из Потока. Я закрылась всеми способами, какими могла, повернулась к бесполезной уже точке выхода. И сделала единственное, что оставалось – оттолкнувшись, рванула на поверхность. Прочь отсюда.

Качнуло на сияющих волнах, из ниоткуда выплыла стена в цветочных обоях. Я выбралась? В честь возвращения в реальность затрещала голова, в уши вклинился противный гул. Многовато энергии потратила… С губ сорвался стон, в руки тут же ткнули стакан воды. Отпила на автомате, цветы перед глазами обрели четкость. Кухня… Я сидела в углу, на кухонном диванчике, сверху нависала Анита, видимо, для галочки спрашивая:

– Ты ее в верхние миры с собой забирала?

– Была идея, – я сокрушенно сжала стакан. – Не получилось…

Потому что я все испортила. Следовало тащить Иллит в незнакомый ей мир! Она убила эту девочку, она помнила ее смерть, ее характер, ее страхи. Да и Ида, узнав гостью, испугалась. С чего я решила, что если у пятерки в правилах не ходить в верхний Поток, то их там ждет неминуемая гибель? Очень даже можно отбиться. Я-то еще и задачу Иллит упростила по максимуму. Конечно, она выбралась оттуда. Скоро опять увидимся, и гадать нечего… Черт!

– Зато тут отлично получилось, – подбодрила Анита, отняв у меня норовящий треснуть стакан. – Сбили на подлете. И пикнуть не успела.

– Сестру угробить успела, – процедила я, сообразив наконец-то где мы находимся. За стеной мерцал болезненно-бледный отпечаток, один-одинешенек. Но не факт, что так оно и было. – Их кухня?

– Да, пришлось задержаться. Иллит с тобой ушла в Поток с концами, так что у нас труп и девушка в глубоком беспамятстве. – Из-за покрытой бумажными снежинками двери донеслась возня, Анита на секунду оглянулась. – Хотим ее в нашу клинику забрать, попробовать в чувство привести. Проблем с официальной версией быть не должно – давно больной сестре стало хуже, вторая вызвала нас. Когда мы приехали, спасать было уже некого, а у хозяйки квартиры теперь такой шок, что самой помощь нужна. Скорая и полиция будут с минуты на минуту. Тебе лучше пока прогуляться, все же к фонду никакого отношения не имеешь. Или в машине подожди, с Этьеном.

Я послушно подняла себя с дивана. Не горела желанием ни встречаться с полицией, ни задерживаться здесь. Энергия в квартире была душной, тяжелой, остро пахло болью, какими-то лекарствами и отчаянием. Умерла, значит… Еще бы, при вторжении посторонней сущности подобной силы телу конец, едва из него уходят. Нет энергии – нет жизни. Сомневаюсь, что и второй сестре можно помочь. Иллит ей в маскировочных целях устроила ужасную кашу в подсознании. Но попытаться – надо, вдруг выкарабкается. Да и при самом безнадежном случае бросать ее нельзя. В чем она виновата?… Что любила сестру и не сбагрила в клинику даже после заманчивых предложений от Совета? Понимала, наверное, что вылечить шансов нет. Видимо, они близки были, очень. Близняшки все-таки…

Анита проводила меня в коридор, мимо прикрытой двери злополучной комнаты, из которой доносились приглушенные голоса. Что бы и на каком языке ни обсуждали Феликс с Робертом, я ни слова не расслышала. В ушах гудело нестерпимо, ныл бок. Мгновения в медленно ползущем лифте показались бесконечными, извелась и прочитала все надписи на панели с кнопками. Над десятым этажом были нарисованы еще кнопки, подписанные «крыша», «небо», «космос», «луна» и «высокие материи». Нет, спасибо, мне вниз…

Во дворе народа значительно убавилось, бушевал ветер. В капюшон залетал снег, но холод не чувствовался. Изнутри разъедала пустота, все было нереальным: желтый свет фонарей, отблески на сугробах, небо в точках звезд. Каждая деталь воспринималась фальшивой, нарисованной, ловушкой, из которой я не сумела вовремя выбраться, и теперь уже не выберусь никогда. Колотила нервная дрожь, от усталости подгибались колени. Идти в машину не тянуло, а отходить далеко было нельзя. Не хватало еще засиять энергией на весь город, мишень-то из меня сейчас легче легкого… Я бездумно пошла вперед, скользя по заледеневшему тротуару. Пересекла исчерченную следами шин дорогу, перешагнула через металлический заборчик. На детской площадке не было никого, лишь ветер скрипел качелями. Я стряхнула с сидения снег, села. По-прежнему не холодно. Глубокий вдох, задранная к небу голова. От космической черноты веяло умиротворением и вечностью, звезды блестели одуряюще ярко. Даже красиво. Спокойные, древние, невообразимо далекие, в том числе от нашей земной суеты. Ни черта не понимала в астрономии и созвездиях, но пожалела об этом впервые. Жутко хотелось тыкнуть пальцем в скопление сияющих точек и сказать: «Здравствуй, дорогой Орион, а у нас тут полная ж…» М-да. Глупо оно, потому что вряд ли это Орион. Качели колыхнулись, плавно поплыли ввысь, небо приблизилось и вновь отдалилось. Ох, неожиданно! Я вцепилась в поручни обеими руками, обернулась.

– Неправильно ты качаешься, – сообщил Влад со знанием дела. – Поэтому и не весело!

Надо же, проморгала его. Впрочем, в таком состоянии неудивительно.

– Ты-то в порядке? – Я поджала ноги, плавно взлетая к небу. – Сложно было?

– Не особо, – он пристроился сбоку от качелей. – Как фон на рисунке поразмытее сделать, только вместо фотошопа интуитивный «пыщ»…

Интересно энергетические манипуляции описывает, творчески…

– Быстро учишься, – восхитилась я, – и ведь не учил никто.

– Мы с Артемом тренировались, пока «лего» собирали! – Влад высунулся передо мной и подмигнул, чуть не организовав нам незабываемое столкновение, но вовремя спрятался обратно. Сунув руки в карманы, он серьезно добавил: – В памяти Хранителя много полезных подсказок удается нарыть. Иногда.

Наступила тревожная, изредка прерываемая скрипом качелей тишина. Заторможенно кружил снег, у подъезда жались друг к другу полицейская машина и фургон скорой помощи. О, приехали…

– Он тебя ищет, – обронил Влад. – Останешься в Потоке одна – наверняка придет.