Пашка был расстроен, сидел, опустив голову, как будто страшно устал.

– Омир! – воскликнула Алиса от дверей. – Как хорошо, что я тебя нашла. А то здесь творится форменное безобразие.

Сотрудник заповедника, такой милый и добродушный, повернул к Алисе тщательно расчесанную на пробор голову, чуть нахмурился, смерил ее холодным равнодушным взглядом и произнес:

– Посадите задержанную вон там, в углу. И если она будет поднимать шум, заткните ей рот кляпом.

– Что ты говоришь, Омир! – возмутилась Алиса. – Ты заболел, что ли? Мы с тобой час назад говорили!

Тут орангутан быстро, по-звериному, схватил с пола грязную тряпку и помахал ею перед лицом Алисы.

Алисе дурно стало от отвращения. В ушах прозвучал голос Омира:

– Ну что, обещаешь молчать?

Алиса кивнула. Как смогла.

Орангутан захохотал. Ему очень понравилось, что Алиса его боится.

Омир повернулся к Пашке:

– Что вы там делали? Сколько раз тебе повторять? Что вы делали в лесу?

– Мы искали бабочку, – слабым голосом ответил Пашка.

– А ну всыпь ему парочку горячих! – приказал Омир.

Орангутан взял со стола кнут и ударил два раза Пашку по спине.

– Не смей! – закричала Алиса. – Он же мальчик!

– А мне какое дело? – удивился Омир.

– Мальчиков бить нельзя, – объяснила Алиса. – Они терпеть не умеют.

– Тогда будем бить тебя, – согласился с ней Омир.

И по его знаку орангутан так огрел Алису кнутом, что она взвыла во весь голос.

Не может быть, чтобы за один час Омир так изменился. Значит, он притворялся тогда или притворяется сейчас. А если притворяется сейчас, то наверняка даст Алисе понять, чтобы она не боялась.

Но Омир не подавал сигнала. Он продолжил допрос:

– А как вы сюда попали? – спросил он у Пашки.

– Как все, – ответил Пашка.

И он сжался, ожидая нового удара кнутом.

Но удара не последовало.

– Девочка, – спросил Омир Алису. – Твои имя, фамилия и задание?

– Мое имя Алиса, Алиса Селезнева, и ты об этом отлично знаешь, потому что мы еще в прошлом году с тобой встречались и ты меня в джунгли водил охотиться на светлячков.

– Нет, это невозможно! – возмутился Омир. – Отправляю тебя в подвал, и учти, что я не шучу. Я вообще не умею шутить.

– Погоди, погоди, – услышала Алиса другой голос.

В комнату вошел новый человек.

Был он невысокого роста, широкоплечий, но его большая голова казалась еще больше из-за того, что ее украшала грива седых курчавых волос.

Человек был очень скор в движениях и говорил быстрее, чем обычно говорят люди.

На нем был щегольской мундир, рядом с которым расшитый золотом мундир Омира казался скромной солдатской гимнастеркой. На одни эполеты, украшенные бриллиантовыми звездами, ушло килограмма два золота.

– Комиссар! – обрадовалась Алиса. – Комиссар Милодар, какое счастье, что вы наконец пришли!

– А ну-ка, – приказал комиссар Милодар, – попрошу всех посторонних удалиться.

И он так показал пальцем на дверь, что всех орангутанов, не говоря уж об Омире, как метлой вымело.

Он уселся за стол на место Омира и улыбнулся доброй привычной усмешкой комиссара, которую так боятся космические пираты и межпланетные карманники. Почему он так поседел за месяц, что Алиса его не видела?

– Милодарчик! – воскликнула Алиса. – Комиссар! Что это за театр?

Алиса думала, что очень смешно шутит.

Но Милодару это не показалось смешным. Усмешка исчезла с его лица.

Он строго произнес:

– Молодые люди, вы задержаны в запретной зоне, вы одеты странно, не как положено, вы сопротивлялись нашим сотрудникам. Разве это не основание вас допросить?

– Что еще за запретная зона? – возмутилась Алиса. – Если вы имеете в виду заповедник, то мы прилетели сюда по разрешению. Мы бабочку ищем!

– И какую же бабочку? – спросил комиссар.

– Вы полицейский, – буркнул Пашка. – Откуда вам в бабочках разбираться?

– У нас, как ты отлично знаешь, только слепой в бабочках не разбирается.

Алиса посмотрела на Пашку, Пашка только плечами пожал и тут же сморщился от боли. Все-таки ему как следует досталось!

– А драться не надо, – сказала Алиса.

– Орангутанов взяли в полицию в виде опыта. Пока они еще грубоваты, зато в лесу хорошо ориентируются, – сказал комиссар.