— Оденьтесь поприличнее, — сказал он. — Это будет что-то вроде бала на яхте.

— Бал так бал! — прорычал патлатый певец и актер Никита Жихорь, залпом осушил бокал коньяка и, оттащив в угол бездарную певичку Риту Овсову, начал ее тискать. Певичка хохотала, неубедительно отбиваясь от Жихоря, а его двусмысленные матерные комплименты, отскакивали от стен.

— Зря старается, — презрительно фыркнул подзабытый юморист Виталий Яремчук. — Камер-то нету, никто очередного постельного подвига не засчитает.

Олеся рассеяно улыбнулась и отошла в сторону. Ссориться не хотелось, хотя Яремчук вел себя, как последняя свинья еще в самолете, задирая попутчиков. Особенно доставалось пенсионерке Людочке, доброй, безобидной, с трудом переносящей обидные нападки Виталия. Олесе тоже досталось от злого языка пародиста, оттого она держалась из последних сил.

«Чего выпендривается-то? — думала она. — Давно уже ни в одной программе его не видно. Кому нужны его пародии на Горбачева и Брежнева? Кто сейчас помнит Брежнева? Уже и Горбачева забыли. Неудивительно, что он сюда поперся. Рейтинги падают, эфиров нет…»

Пить крепкие напитки не хотелось из-за жары и акклиматизации. Бродя между участниками с почти нетронутым бокалом шампанского, она щедро раздавала улыбки, заговаривая со всеми, кто хотел слушать. Однако даже тут звезды пока еще держались особняком, на других участников шоу смотрели свысока, цедя слова сквозь зубы.

Черского среди гуляющих не было, и это почему-то показалось Олесе недобрым знаком.

На следующее утро всех подняли очень рано, но сборы все равно заняли около двух часов. В то время как участники из простых смертных уже смирно сидели на своих баулах, недовольные звезды ахали и охали, требовали кофе и что-нибудь «покрепче» на банальный опохмел, маскировали покрасневшие глаза с темными кругами солнцезащитными очками.

На яхте, белой и прекрасной, ждала съемочная группа во главе с Черским: чистеньким, свеженьким, одетым в белую майку и белые шорты, выгодно оттенявшие его загорелую кожу и черные волосы. В ухе торчал наушник с проводком, прячущимся где-то за спиной, к майке был прицеплен микрофон. Дождавшись команды, Егор плотоядно улыбнулся в камеру и радостно произнес:

— Добрый вечер, дорогие телезрители. Мы начинаем наш телепроект «Остров Робинзона»! С вами я, Егор Черский. Это уже восьмой сезон, и как видите, наша компания пополнилась новыми покорителей тропических джунглей. Именно этим счастливчикам придется доказывать свою силу, ловкость, проявлять мужество и чудеса лояльности в борьбе за наш главный приз — пятнадцать миллионов рублей! А сейчас разрешите представить наших участников!

Участники подобрались, однако камеры лишь вскользь прошлись по лицам, а потом и вовсе выключились.

— Чего ждем-то? — усмехнулся Черский. — Там заставку пустят, зря что ли вас накануне снимали? Поднимайтесь наверх, поляна уже накрыта.

Олеся пожалела, что в видеодневнике появится ее снятое накануне маловразумительное интервью, а не видео с яхты. В новом желтом платье она выглядела ничуть не хуже разряженных звезд. Она поднялась на верхнюю палубу, где действительно стоял небольшой круглый столик с закусками, бутылками и бокалами. Участники в атмосфере фальшивого братства столь же неубедительно затянули старую, чуть ли не революционную песню, слов которой Олеся не помнила.

…Рядом, рядом — радость и беда!

Надо, надо — людям дать ответ!

Солнечному миру — да, да, да!

Ядерному взрыву — нет, нет, нет!..

Громче всех горланил Никита Жихорь, приобняв оробевшую от такого соседства пенсионерку Людочку. Она попискивала где-то в подмышке Никиты, не попадая в такт. Звучало это так неискренне, что Олесе стало противно. Она отошла к борту, и, облокотившись о низенькие перильца, уставилась на море. Рассекаемые носом яхты волны ритмично подбрасывали судно вверх-вниз, а вода была такой пронзительно синей, что казалось ее можно резать ножом. А впереди уже виднелся заросший зеленью остров, еще плохо различимый в сыром мареве.

— …Ядерному взры-ы-ы-ыву — нее-е-ет, не-е-е-ет, не-е-е-ет!!!

«При чем тут ядерный взрыв?» — подумала Олеся.

Оператор подкрался к ней, нацелив камеру в лицо, и она автоматически выпятила грудь, задрала подбородок кверху и застенчиво улыбнулась, зная из опыта, что в таком ракурсе получается лучше всего. Камера снимала, а она все улыбалась, чувствуя себя почти принцессой.

Яхта белая, матросы в белом и даже Черский, не тянувший на принца из-за своего мерзкого характера, тоже в белом. Чуточку воображения, и можно представить, что угодно. Хоть принца, хоть дворец персидского султана.

Плыть бы так и плыть, до самого горизонта!

Когда до цели оказалось не больше километра, яхта остановилась. Оказалось, что впереди не один остров, а два: большой и маленький, торчащий из воды, как больной зуб. Олеся обернулась: от маленького островка к ним помчались несколько моторных лодок. Черский, все это время отсутствовавший на палубе, вышел в центр. Операторы бросились снимать его с двух сторон.

— Уважаемые участники проекта, — четко выговаривая слова, сказал Егор. — Как вы уже, наверное поняли, мы прибыли к конечной точке нашего путешествия. Впереди — Остров Робинзона, но добраться туда вам нужно вплавь. Это и будет первым испытанием. Покинуть яхту вам надо за пять минут. Спасательные жилеты находятся на корме. Прибыв на остров, вы должны пересечь залив на двух пирогах, которые уже ждут вас, и доплыть до соседнего острова. Но помните: последний доплывший до острова автоматически выбывает из проекта. Желаю удачи.