Дроу схватил девушек и прижал к себе — так плотно, как мог. Аня стояла молча, слегка подрагивая. Кай’лин вырывалась и пыталась выругаться, но кричать, будучи вдавленной лицом в кожаный жилет не так-то просто.

— Задержите дыхание, — сказал охотник и глубоко вдохнул.

В этот момент волна ударила в спину — не больно, но ощутимо. Дроу сразу вспомнил песчаные бури родной Пустоши. Но песок, в отличие от пепла, дерет кожу даже через толстый слой брони.

Гарь рассеялась секунд через десять. Даже после столь малого времени девушки дышали так, будто им заткнули нос на минуту.

— Ты зачем это сделал! — рявкнула Кай’лин, больно ударив охотника в плечо. — Достаточно капюшон застегнуть, придурок!

— Прошу прощения, — искренне ответил Эрмин. — Я не знал.

— Меня слушать надо!

— Тогда соизвольте выражаться конкретнее.

Лицо эльфийки стало пунцовым, кулаки сжались добела. Еще чуть-чуть и пар повалит из ушей. Дроу уже трижды пожалел о длинном языке, но слово, как известно, не козодой.

— Извинись, — прошептала Аня.

Дроу молчал. Королева тоже, медленно закипая.

Когда над головой сверкнул меч, Эрмин даже не успел пошелохнуться. Он ожидал от взбаламученной правительницы чего угодно — только не такой меры.

Глаза Ани расширились до предела, да и у охотника на лице отразился позорнейший страх. Свистнула сталь, с челки сорвалось несколько белоснежных волос и упали на пепел. А вместе с ними и уродливая, обтянутая ссохшейся корой голова.

Эрмин отпрянул, едва не сбив прячущуюся за спиной рыжую. Каким образом мерзкая тварь подобралась незамеченной так близко, никто не знал. Если бы не реакция Кай’лин — одним богам известно, что бы сделало это существо.

— Что это? — спросила Аня, все еще прячась за товарищем.

— Лесной дух, — королева с презрением плюнула на скрюченное тело, похожее на ожившую ветку. — Зараженный. Все, двигаем дальше. Нет никакого желания с ними сражаться.

Когда до Мертвого леса, что окружал руины Чернограда, оставалось шагов пятьдесят, Эрмин приблизился к королеве и шепнул:

— Спасибо. И… прости.

— Не за что. Не прощу.

— И все же — как мне искупить свою бестактность?

— Пожуй пепла.

Дроу вздохнул, зачерпнул полную ладонь сажи и отправил в рот.

— Фмотри. Я фую.

Кай’лин обернулась и смерила спутника хитрым взглядом.

— Вообще-то, пепел ядовит.

Дождавшись, пока дроу выплюнет всю дрянь и прополощет рот драгоценным запасом из фляжки, добавила:

— Я пошутила.

Теперь наступала очередь Эрмина закипать. Но он слыл мудрым и хладнокровным странником, потому решил не разжигать пламя неприязни снова. Авось, вскоре распря позабудется.

Вскоре Просека осталась за спиной, но ощущение опасности не исчезло — наоборот, усилилось. Несмотря на полное отсутствие листвы на изувеченных деревьях, светлее не становилось. Пасмурные тучи колыхались над головами, грозясь разразиться дождем или градом.

А может, и вовсе снегом — на территории Мертвого леса было холодно, как в начале зимы.

Кай’лин расстелила плащ меж массивных корней и плюхнулась на спину. Аня присела рядом, радуясь привалу после тяжелого перехода. Эрмин не спешил расслабляться — особенно после случая с духом. Одним богам ведомо, что может водиться в этом лесу.

— Вы бывали здесь раньше? — поинтересовался охотник у королевы.

— Угу, — кивнула девушка, разворачивая ароматную булку. — Но до города не добиралась.

Остальные вопросы Кай’лин проигнорировала, будучи занята трапезой. Приглашать разделить с ней пищу она тоже не планировала, набивая желудок в одиночестве.

На Аню было тяжело смотреть — она провожала каждый кусочек, исчезающий во рту эльфийки, таким взглядом, что пустит слезу даже камень. Охотник, привыкший к трудностям Пустоши, переносил голод куда спокойнее. Но за девушку все же вступился.

— Вы едой не поделитесь?

— А своей чего не взяли? — злобно буркнула Кай’лин.

— Потому, что пришлось тащить твою! — охотник начинал терять терпение. — Мы не вьючные животные, чтобы такие тюки таскать! Надеялись, что паек будет общим.

Королева взялась за меч. Эрмин на всякий случай огляделся — не подкралось ли чего. Но, как оказалось, оружие плакало по его шее.

Глаза охотника запылали едва заметным бледным огнем. С какой стати он обязан терпеть капризную девку на своей земле? Ведь Побережье теней всегда считалось исконным домом дроу, а верстой севернее лежат руины его столицы. Здесь никогда не было и не будет власти перворожденных!

Клинок еще находился в замахе, а в лоб Кай’лин уже впился кончик стрелы. Не сильно — кожа осталась невредимой, но достаточно больно. И взгляд, которым Эрмин наградил избалованную принцесску, давал понять даже глупому — лучше в данной ситуации не рыпаться.