— Тайсе… Хватит… Я больше не хочу спорить!

— Ааа… Страдаешь? Это хорошо. А ведь страдания можно было бы закончить, выбери ты мою сторону! Знаешь, Джун, ты нравился мне. Правда, нравился! Я знаю твою историю. Знаю всю твою жизнь! Но мне не нужен такой соперник. Все, кто против меня — мусор! Меньше сильных противников — больше шансов на успех. Это не хоккей. Это война! Так что, полицейские на твоем фоне реально выглядят никчемными. Они ничего мне не сделают! А вот ты — можешь. Я чувствую, как растет ярость в твоем сердце. Но, раз выбор сделан, то я убью тебя! Езжай. У тебя двадцать секунд!

— Двадцать секунд?! — воскликнул Инспектор: — Мы так не договаривались!!!

— Ой… — выдохнул Тайсе, и в багажнике что-то запиликало: — Ну, я правда случайно нажал на кнопку. Блин. От волнения ладошки вспотели. Не хорошо вышло.

— Выключи эту дрянь! — злобно прорычал Такахаси: — Выключи немедленно!

— Это односторонняя система! Запуск невозможно остановить. Лучше бы ты ехал!

— Ну ты и сволочь… — Инспектор попытался завести двигатель, но безуспешно: — Что за хрень?!

— Я не знаю. Твоя же машина.

— Тайсе… Ты обещал мне!

— Так заводись и езжай! Все зависит от тебя, а не от меня!

— Чертов ублюдок! — Такахаси так и не смог завестись. Он попытался выйти из машины, но двери были заблокированы: — Открой меня! Открой сейчас же!!!

— Как? Я нахожусь далеко от тебя! Блин… Инспектор! У нас с тобой всего пять секунд. Печаль.

— Ты будешь гореть в аду!

— Не страшно. Кстати… Не клади трубку! Хочу услышать, как ты подыхаешь. Хе-хе-хе…

Инспектор выбросил смартфон и закрыл глаза. Детонатор пиликнул, а затем щелкнул. Перед глазами Такахаси пронеслась вся его жизнь и… Ничего не произошло. Смартфон вновь зазвонил.

— Алле? — облизнув пересохшие губы, осторожно ответил Инспектор.

— Блин! Джун, моя подружка перепутала цистерны и положила тебе в багажник яблочный сок. Неудобно получилось. Выходит, я тебе соврал.

— Ах ты… — не успел Инспектор договорить, как яркая вспышка озарила окрестности. Мощный взрыв прогремел на всю улицу. Машину Такахаси снесло ударной волной и прокатило по тротуару.

Откашливаясь от копоти и дыма, Инспектор трясущимися руками открыл дверь. Мобильник вновь запиликал.

— Ты…

— Упс… — выдохнул Тайсе: — Моя подружка не очень умна! Она залила взрывчатку в цистерны с яблочным соком для полицейского участка… Вот ведь как бывает, да? Хе-хе-хе… Такахаси! Как тебе фейерверк? Алле? Джун? Ты че, помер? Джун?

Инспектор трясущимися руками отбросил телефон. Взглянув на участок, что горел как спичка, Такахаси упал на колени. Теплая и густая жидкость стекала со лба, заливаясь в его глаза. Внутри Инспектора что-то сломалось. Что-то важное… Важное для любого человека.

Он безмолвно стоял на коленях, не в силах принять случившееся, а вдалеке уже вовсю гудели сирены пожарных и скорой помощи.

Под чутким командованием Госпожи Суговары, мы шли по улице между остальными корпусами.

Сузуму залип в своем телефоне. Новые фотографии Княжны превратили его в помешанного зомби. Если честно, то мне это, казалось, не очень нормальным. Всех парней словно заразил некий вирус. И назывался он — «свежие фотографии Княжны».

Нет, я прекрасно знаю, что «сексуальная» жизнь японцев — палка о двух концах. Тут у нас было, в буквальном смысле — из крайности в крайность. Я не буду говорить о том, что Кицуне открыла баню. Да не простую, а золотую. Ибо доход с нее капал ого-го!

Туда приходили состоятельные мужчины, а милые девушки их мыли. Про то, заходило ли это дальше определенной границы, я не знал. Ибо, как я уже говорил — это японцы! Большинство контролировало себя. Кицуне вообще была слишком развязной для японки! Она могла говорить, что ей вздумается. Могла делать все, чего душа пожелает! Уверен, многие её подруги, если таковые и были, дико завидовали.

Так вот, среди японских школьников и студентов было модно избирать для себя «идола»! Да, название не ахти, но говорю, как есть. Идолами обычно называли самых красивых девушек в школе, академии или университете.

В рамках одного учебного заведения могло быть до четырех идолов. Какими критериями руководствовались все эти товарищи, избирая «идола», я не понимал.

Её Высочество, и правда, была красивой. У нее был чарующий голос. Она действительно выделялась из толпы. Японцы обожали девушек с европейской внешностью! Стоит отметить, что у Княжны была своя аура. Жесты, движения, манера речи. Все это говорило о том, что девушка явно не из обычной семьи. И все-таки… Достаточно ли этого для такого невероятного обожествления? И Сузуму упомянул, что есть второй «идол». На секунду, мне даже стало любопытно, кто же она такая. Но только на секунду! Возможно, узрев вторую красотку Академии, мне станут понятны критерии «идолов».