Демонесса ладошками уперлась в его мокрую грудь, рассмеялась. Глаза ее загорелись, и на лице появилась довольная улыбка:

— А знаешь,… знаешь, насколько превратно это выражение трактуется в мире Гали?!

— Нееет. — Протянул он, притягивая ее к себе. Олимпия уперлась сильнее, не давая себя приблизить.

— Люц, милый, я пришла серьезно поговорить. Оденься. — Попросила она.

— Смущает? — он склонился к ее губам.

— Уже нет, — хохотнула Олимпия, треснув Люца журналом по плечу. — Уже нет!

— Не дерись, — дьявол в мгновение оказался облачен, а демонесса обезоружена. Темнейший раскрыл отобранный предмет с удивлением. — Что это?

— Журнал, на нем так и написано.

— Откуда? — Люциус перелистнул страницу, нахмурился, а затем медленно наклонил голову, чтобы рассмотреть разворот.

— Нашла в доме Нардо. — Красавица демонесса, наблюдающая за ним, погладила его плечо и требовательно спросила. — У меня вопрос: как ты мог Галю отправить обратно?

— Она хотела в отпуск… — дьявол повернул-таки печатную продукцию из четвертого мира.

— И ты отпустил ее, зная нравы ее мира?

— А что там за нравы? — лукаво улыбнулся он.

— У них же страсти разгораются сплошь и рядом! Служебный роман, роман на одну ночь, пляжный роман, свидание вслепую, скоростные свиданья, брак по любви, брак по расчету, мезальянс… А-а-а, а об остальном и думать страшно. Ужасные понятия о любви, зато многочисленные заявления о ее превратности…

Печатное издание в руках Люциуса вспыхнуло и осыпалось пеплом вниз. Он привлек встревоженную демонессу к себе и крепко обнял.

— Начиталась глупостей и расстроилась?

— Да. И у них полная дисгармония личностных отношений. — Выдохнула Олимпия в его шею, прежде чем поцеловать. — Зачем и куда ты ее отпустил…?

— Милая, я отпустил ее в ее же среду обитания. Туда, куда она хотела. Очень хотела. После всего я даже обязательства свои решил перед ней исполнить в точности. Вот и с братом твоим…

— О точности, — подчеркнула она, начиная сердиться, — и о брате разговор отдельный. Хотя он и тут перекликается. Если,… если между ними есть чувства, как ты мог отпустить ее в пучину разврата?! Представь, что ей грозит там, в отпуске?

— Если она ранее на разврат не подписалась, то и сейчас не уступит. — Лаконично заметил Темный Повелитель.

— Она ранее не была в столь подавленном состоянии. Это чревато.

— Откуда такие познания? — поднял лицо демонессы к себе, заглянул в синие бездонные озера и изогнул насмешливо бровь. — Из журналов с разворотами?

— Не только, — ответно улыбнулась Олимпия, — там, у Нардо, были еще и другие.

— Еще?! — почти прорычал он.

— Вот видишь! Ты против даже печатных изданий ее мира.

— Ну, не совсем и не всех, — обольстительно улыбнулся дьявол. — К тому же я учитывал специфику ее мира, и кое-что предусмотрел.

— Что? Что ты предусмотрел? — заинтересовалась она.

— Галя до сих пор носит пояс чести.

— Люциус! — расхохоталась Олимпия, — Люциус, это невозможно даже представить…!

— А что не так?

— Ее мир все магическое преображает, пояс будет работать иначе. Как… как блокиратор способностей окружающих. Если ты направил к ней посыльных, отзови срочно! Это же Галя!

Олимпия безудержно хохотала, повиснув на его плече, а Люциус, удерживающий демонессу в объятиях, с удивлением смотрел на нее. Он уже слышал, как зовут на помощь целителей в лечебные покои дворца.

— Тебя сейчас позовут посмотреть на раненых, — всхлипнула плачущая от смеха демонесса.

— Ты слышишь тоже?

— Да. — Улыбнулась она. — Хотя, они так кричат, что слышно здесь.

— Возможно. — Улыбнулся Люциус и перебросил ее и себя к источнику криков — в целебный корпус.

Каменное здание, утопающее в кроваво-красной растительности как внутри, так и снаружи, вздрогнуло от очередного утробного рыка. Послышались проклятья на голову иномирянки Гали, затем звук разбившегося стекла и вновь проклятия.

Прежде чем войти в палаты, Олимпия взяла дьявола за руку:

— Чтобы не случилось, не злись.

— Ты что-то знаешь?

— Догадываюсь. — Улыбнулась она.

— О том, что я гонцов послал, тоже догадалась?

— Почти. — Улыбнулась, вглядываясь в его серьезное лицо. — Одна из русалок тебя сдала. Она нечаянно.

— Предатели, везде предатели… — Наигранно вздохнул Темный Повелитель. — И ты первая из прочих.

— И заметь, предают тебя ради меня. — Олимпия взмахнула рукой, и массивные двери открылись.