Шрифт:
— Ну, да. Хорошо, как скажешь.
Оставить в покое и не подразнить, нет, я так не умею. — А ты не будешь спать? Вдруг он закончится поздно?
— Не волнуйся, я дождусь. — Его ледяное спокойствие, не оставило меня равнодушной.
— До связи!
— До связи.
Глава 12
— Привет, еще раз. Заждалась? — Вадим присел напротив.
— Да, не особо. Мое ожидание скрасили. — Я указала на пирожное.
— Всего лишь?
— Я не притязательна.
— И на мой счет тоже?
— Что на твой счет? — не поняла я. Смысл его слов дошел постепенно. — Ой, прости, просто…
Вадим подозвал официантку и сделал заказ.
— Погоди, откуда эти отголоски заниженной самооценки? К твоему сведению ты занимаешь высокое место в рейтинге досуговых мероприятий.
— Да, такая градация значительно подняла мою, — он помедлил, вспоминая слово, — самооценку. И какие позиции я обошел в этом списке?
— Пирожное и кофе. Вкусно, но не поговорить.
Судя по его лицу, он не только озадачен, но и растерян моим сообщением.
— Вадим, я шучу.
— Я понял.
Вечер обещал стать томным, что-то не к добру это.
— День сегодня был напряженным. Расскажи как твой?
— С чего начать? — спросил он.
— Я тебя не оторвала от чего-нибудь… важного?
— Оторвала, за что должен поблагодарить. Стирка, уборка, разборки.
— Впечатляющий перечень. Як шо, опять вытянуть потреба, обращайся!
— Это не украинский. — Он подавился кофе.
— Это суржинский. Я русскоговорящий суржик.
Его лицо вытянулось, прибавив комичности виду. Вот не знала я, что на мои реплики можно так реагировать.
— Весьма рад, впервые встречаю такой вид.
— Другие не признаются, скрываются. Под чистокровных русских и украинцев косят.
— И откуда ты родом?
— Из цветущей Молдовы, в общем. А ты?
— Украинец чистокровный из Днепропетровска. Чистокровный — следует подчеркнуть.
— Потомственный украинец. — В моем воображении всплыл образ пана Пацюка «Ночь перед рождеством». Из сборника «Хутора близ Диканьки» самая любимая повесть. Если Вадима остричь и чуб прибавить, кошмар получится. Зато веселый.
— А то!
— Глядя на твой нос, могу предположить, что за твоей бабушкой в молодости бегал турок.
— За пра-пра бабушкой, может быть, и бегал. А может, и догнал. — Огорошил он меня и потер свой нос. — Мы ведем летопись рода.
— Еще и родословная есть!
— Чему ты удивляешься, это чисто женская привилегия в нашей семье.
— И кто сейчас ведет эту родословную?
— Супруга младшего брата.
— А ты разве не был…
— Женат? Почти был.
Спрашивать дальше по собственному опыту пытка для ответчика. Я сникла и отвлеклась на вид из окна. Нужна новая тема, например, фильм. Вот сейчас я о выборе фильма его и спрошу! Но стоило мне опять повернуться, он продолжил.
— Отношения, длящиеся три года, распались. Сейчас она счастлива замужем.
Мое любопытство меня опередило. — И давно это произошло?
— Кажется, лишь вчера…
Нет, с таким упадническим настроением мы из кафе явно не выйдем.
— Вадим, пошли отсюда. Я решила, какой фильм мы выберем.
Он расплатился по счету и позволил себя вывести. Я не отпустила его локтя, поэтому мы так и пошли вниз по улице, крепко держась друг за друга.
— Это будет фильм «Люди в черном 3». Немного юмора не повредит. Кстати, позволь, как разведенка тебя поздравить.
— С чем?
— Со свободой, незапятнанной семейной жизнью и ясным взглядом в будущее. Все же лучше не знать болота под названием скучный брак. На него никаких розовых очков не хватит!
Его молчаливое согласие или несогласие затянулось.
— Слышал анекдот? Тереза и Леон живут в полной гармонии: те же вкусы, те же идеи, те же желания. Только у Леона ушло пять лет, чтобы к этому приспособиться.
— Теперь слышал. А как тебе такой? — он прочистил горло и сказал, мелодичным переливом, кося под даму. — Петрова смотрит на себя в зеркало и бормочет:
— Так и надо этому Петрову!
— Неплохо.
— А то!
— А этот? — тут уже я начала менять свой голос, копируя возмущенную милашку и ее отца. — Папа, я не могу выйти замуж за Константина! Он — атеист и не верит, что существует ад.
— Ничего, дочка. Смело выходи за него. Ты и твоя мамочка очень скоро разъясните, что он глубоко заблуждается!
— Или вот еще один. — Чем окончилась твоя вчерашняя ссора с женой? — спрашивают молодые люди товарища.
— Она приползла ко мне на коленях, — гордо ответил тот.