Ребята тащат, ребята не бросят... Что может привязанный к носилкам?
– Молчать. Даже когда все падают. Вместе с тобой. Не дёргаться. Даже когда разрывы рядом или очередь сбивает ветки над головами. Терпеть. И - надеяться. На тех, кому не повезло. Не повезло тебя вытаскивать. На друзей.

У попаданца - друзей нет. Потому что дружба требует взаимопонимания. А оно - невозможно. Всякое попандопуло - аутист среди туземцев. И место "дружбы равных" занимают... другие отношения.

Ах-ах! От меня ничего не зависит! Как лучше - знает он. Господин. Он видит-понимает куда больше меня. Несоизмеримо больше и глубже. Он - мудрый, сильный. И - добрый. Он, по доброте своей, принимает на себя все тревоги, взваливает груз ответственности, тяжесть выбора. Выбора за меня, едва шевелящегося, худо соображающего.

Как ГБ - Всезнающий, Всевидящий, Всемогущий. Всевластный. Надо всем. И надо мной - тоже.

И мгновенно появляющееся в каждом добром человеке - я же добрый человек!
– сочувствие к этому... властвующему. Несущему, тащащему тяжесть принятия решений и выбора пути.

Бедненький. Мне тебя очень жаль. Я - за тебя!

Но ведь я ничего в этом мире не понимаю. Я даже представить не могу, что здесь - правильно. И - не хочу. Устал. Обессилил. Тяжело. Смотреть, воспринимать, думать. Взвешивать и оценивать, продумывать и просчитывать. Делать.

А он - знает, он - мудрый. И он примет мудрое решение. Спасительное. А я принимаю его волю. Я весь - в воле его, моё дело - служить ему. Истинное служение, без страха и сомнений. Всегда, везде, во всём.

"Подвергай всё сомнению" - кто это сказал?! Какая сволочь?!
– Рене Декарт? Не наш.

"Вера означает нежелание знать правду".
– А это какая сволочь?
– Фридрих Ницше. Точно, не исконно-посконный.

А вот Блаженный Августин - наш: "Будем же верить, если не можем уразуметь".

Очень разумный был мужчина. Одна деталь мелкая: "не можем", почему-то, превращается в "не сможем". В - "нечего и пытаться смочь".

А как с этим у коллег? Попандопуло в мире "вляпа" - изначально не может "уразуметь" почти всё. Даже звёзды здесь другие. Коллеги начинают "верить"? Наполняться "благодатью божьей" под самое горлышко?

Или пытаются "уразуметь"? Так, что "будем же верить" - становится всё более ненужным?

Или - тупо ломятся танком по болоту "неуразуметой" реальности к ближайшему "ведьмину окошку", чтобы булькнуть?

Верить. Уверовать. Умилиться и прослезиться.

Как это мило. Удобно, уютно. Праведно. Так приятно - свалить тяжесть душевных сомнений на кого-то другого. Достаточно только уверовать в его силу, в его мудрость. И - в свои слабость и глупость.

– - Ты слабак?

– - Да. Но - во Христе.

Это - нормально! Здесь все так живут! Все - веруют! В Христа или Аллаха, Адоная или Перуна... Есть различия. Несущественные. Главное: поименованный символ. Символ Господина, Хозяина. Владельца тебя. Объект веры, надежды и любви. И туземцы эти "объекты" - любят. Реально! И - жаждут. Мечтают о взаимности - чтобы эти "объекты" их тоже полюбили. Возжелают и вожделеют. Мечтают приобщиться, отдаться и слиться. "И войти в царствие небесное, во блаженство вечное". Всем существом своим. Душой и телом. Глубоко, до... до донышка.

Хомнутому сапиенсом нормально любить. Но эти символы... уж очень символические, уж очень далеко. И тот же набор мыслей, чувств, реакций... способов восприятия и самовыражения... "впитанных с молоком матери", воспитываемый и взращиваемый ежечасно и каждодневно, переносится на что-то более... близкое, реальное, материальное.

Тысячи лет несётся: "Не сотвори себе кумира!".

Но так хочется...!

Из царя-батюшки. Из своего боярина. Из отца родного.

Этот набор чувств отсюда и вырос. Из естественных чувств всякого живого новорожденного существа. Направленных на тех, кто его кормит, защищает. Так - и у обезьян. Кто такой любви не ощущал - тот не вызывал ответных реакций. Не теребил "зеркальные нейроны" взрослых особей своей стаи - "сильных мира своего". Не получал от них корма, защиты, опыта...

Тот - сдох. Выжившие перенесли это биологическое, по сути, свойство в социум, в идеологию. И продолжают переносить.

А как же иначе? Так с дедов-прадедов. Всегда было, есть и будет. Ибо таково естество человеческое. Богом даденное. А кто у нас "бог"?
– "Отче наш. Иже еси на небеси...".

Инстинкт младенца продолжает довлеть взрослому. Инфантилизм. Безответственность. "На всё воля божья", "как начальство скажет". Не повзрослели.

"Нельзя всю жизнь прожить в колыбели".
– Кто это сказал? Циолковский?!
– Да ну, он же про другое, про полёты в космос...