Почему-то правду ему она не хотела рассказывать. Объяснить причину недоверия она не могла, но интуиция кричала о том, что доверять никому нельзя, только Ксю.

— Ника, я с брюнетом сталкивался очень часто, и таким я его увидел впервые. Я же видел, он о чем-то тебя просил. О чем, скажи, Ника, — продолжал шепотом упрашивать юноша.

— Макс, отвали. Я сказала, что ничего, значит, он ничего не говорил, — недовольно бросила ему Ника, нервно доставая наушники.

Парень накрыл своей ладонью ей руку, останавливая ее.

— Оглянись, Ника, девчонки уже минуты три не реагируют ни на что. Адекватные только мы с тобой, — прошептал Макс, головой показывая на задние сидения.

Ника осторожно выглянула из-за спинки своего кресла и стала наблюдать за неподвижными землянками. Те и вправду вроде и не спали, но и не шевелились. И Ника в ужасе дернулась, когда поняла, что это могло означать.

Макс, заметив реакцию девочки, схватил ее за плечи и, слегка встряхнув, прошептал:

— Мой друг тоже такой же сидит. Ника, что тебе брюнет сказал.

А Ника хоть и смотрела на Макса, но видела другое — лицо встревоженного Арифа, который умолял ее подчиниться.

— Он просил остаться с ним, — тихо прошептала Ника.

— И все? — настойчиво переспросил Макс.

Ника всмотрелась в глаза Макса, всю правду она упорно не могла рассказать ему. Словно что-то удерживало ее от этого шага, лишь рука сама потянулась к подаренному Арифом ножу.

— Точно все? Больше он ничего не говорил? — повторил вопрос Макс, как-то странно его руки переместились на ее шею и стали медленно сдавливать ее.

— Все, — прошептала в ответ Ника.

И Макс стал душить девочку с бесстрастным лицом. Ника крепче ухватилась за рукоять ножа, а дальше рука действовала самостоятельно. Все, что поняла перепуганная девочка — это то, что ее пытаются убить все, кто был на звездолете.

Выскочив в проход, Ника, крича от ужаса, отшатнулась от девушек, которые дергано, словно зомби, пытались ее поймать. Неожиданно Игнат схватил девочку сзади и попытался сломать ей шею, но нож сработал быстрее. Парень завалился между креслами, захлебываясь собственной кровью. Ника не могла остановиться, продолжая громко визжать от страха. Девчонок убивать было сложнее из-за того, что они действовали не в пример слаженнее. Одна бросилась под ноги девочке, другая зажала руку с ножом. И все, что оставалось Нике, это дико извиваться, брыкаться и кусаться.

Вкус крови во рту, боль в горле и ужас, сковывающий тело, все это ушло на задний план, когда нож взметнулся и точными движениями стал перерезать горло противникам. Столько крови Ника в жизни не видела! В ней испачкано было все — ее руки, одежда, обувь, нож. Темно-красная кровь медленно растекалась на полу. Паника переполнила девочку, и она, сорвав свой голос от крика, упала в обморок.

Небо. Ночное звездное небо. Чистое, прозрачное. На нем нет ни облачка, только вселенская мгла и россыпь самоцветов. Они манят своим блеском, мигают, зовя к себе. Ведь там, в бескрайнем космосе, есть нечто сокровенное, без чего душа наполняется непереносимой тоской, заставляя срываться в бег. И бежать, бежать, пока не окажешься на самом высоком обрыве. И только тут ты поймешь, что у тебя нет сил терпеть эту боль, от которой изнывает душа, требуя чего-то неведомого, но столь нужного, единственно нужного сейчас для того, чтобы просто жить. То, без чего ты не можешь даже дышать.

Ксюша, привычным движением скинув с себя куртку, расстелила ее на траве и легла, раскинув руки.

Она смотрела в небо, в этот прекрасный, безумно притягательный мир, который так близко, но вместе с тем непреодолимо далеко. Где-то там сейчас Ника летит домой. Осталось подождать чуть меньше трех часов, и они снова будут вместе. Снова смогут обсуждать все на свете, смеяться и шутить.

Ей столько нужно было рассказать своей лучшей подруге! То, о чем она боялась поведать даже родным. О кошмарах, которые преследуют Ксюшу с прошедшего дня ее рождения. Каждую ночь кто-то неведомый истязал, терзал ее кожу так, что даже сквозь сон девушка ясно чувствовала боль и зуд. Страх отравлял ее душу. Если днем Ксю улыбалась знакомым и друзьям, то ночью она пыталась не спать. Но усталость брала свое, и сознание погружалось в пучину страшных сновидений.

Поутру, как бы ни вертелась Ксю перед зеркалом, но следов на коже не видела, только ощущения, что рисунок остался, не покидали ее в течение дня. Девушке казалось, что он втравлен в кожу очень глубоко, клеймя ее душу.

Вот и сейчас Ксю всеми правдами и неправдами пыталась заставить себя не спать и дождаться прилета подруги. Даже из дома сбежала, чтобы мягкая подушка не соблазняла ее.

Лежать на этом обрыве приучила подругу Ника. Девочки часто приходили сюда и мечтали, что станут великими первооткрывателями планет. Об их отваге будут ходить легенды. Уважение и почет — вот их удел!