Понятно, что посетить дома более чем сотни братьев за лето невозможно, но хоть что-то! Очень нужно знать, как живёт и чем дышит элита США.

Глубоко вздохнув, Максим шагнул к выходящему из ресторана нетрезвому сотруднику советского торгпредства [147] в Берлине.

— Ну что же вы, товарищ Лейба, — укоризненно сказал он, подхватывая сотрудника под локоток и будто продолжая беседу, — так подвести Исаака, ай-яй-яй…

— Кто вы? — Вяло отреагировал гражданин СССР, пьяненько икнув.

— Кто, вас не касается, — с пафосом особо важной персоны сказал бандит и тут же смягчил тон, — могу сказать лишь, что ревизор. Это вас устроит? Не смотрите на меня с таким ужасом и не пытайтесь узнать — маскировка знаете ли.

— Я не…

— Мы знаем, что вы не, — передразнил его Максим, усаживая в арендованный на чужое имя автомобиль, — не беспокойтесь, у вас достаточно родственников и друзей в Москве, чтобы прикрыть ваши не. А вот кое-кто из ваших старших товарищей забыл более старших товарищей и излишне обнаглел.

— Николай Николаевич?

— Ну вот, вы и сами всё понимаете, — хмыкнул Парахин, выруливая на трассу, — заигрался товарищ Крестинский [148] и утратил чувство меры, вместе с чувством благодарности.

— Но у него… — Лейба повёл глазами вверх.

— Покровители? Знаем, знаем… Ничего по-настоящему серьёзного Николаю Николаевичу не грозит, но показательная порка в узких рядах всё же предстоит.

— Я бы не хотел ввязываться во всё это, — нерешительно начал Лейба, потея от страха.

— Поздно, батенька, — усмехнулся Максим под гримом, сворачивая в сторону небольшого посёлка, где снял небольшой дом, — вы уже ввязались. Если вы думаете, что своим молчанием спасёте от порки Крестинского, то зря. А вот сами влетите… родственники и друзья заступились за вас, но мы пошли им навстречу только при учёте вашего с нами сотрудничества. Нет? Не сядете, не волнуйтесь… просто проедете на Крайний Север, заведовать крохотным магазинчиком. Хотите?

— Н-нет, — испугался сотрудник торгпредства, — очень не хочу. Но…

— Узнает? Если вы будете молчать, то и не узнает. Вернётся в Москву товарищ Крестинский и получит своё… вы о том скорее всего и не узнаете. Говорю же — порка будет проходит в узких кругах. При всём моём уважении, для вас высоковато. Впрочем, и для меня. Специалист я хороший, скажу даже — местами уникальный. Но до кремлёвской верхушки не дотягиваюсь и вряд ли дотянусь.

Прекратив забалтывать собеседника, подъехал к дому и задом зарулил в полутёмный гараж.

— Пройдёмте, товарищ, — сказал бандит, — алкоголя не обещаю, уж не обессудьте. Но думаю, вам и так уже хватит. А вот кофе напою отменным, научился.

— Я в Батуми пил по-турецки, — подсказал осмелевший Лейба, проходя за Парахиным на кухню.

— По-турецки? Недурно… но знаете, удивлю-ка я вас! Несколько рецептов из Южной Америки в голове засели, оцените как раз. Сомневаюсь, что в Союзе вы такой где-нибудь попробуете, да и в Европе знатоков немного. Это, знаете ли, рецепт напрямую от плантаторов, а уж они знают, как правильно потреблять производимый продукт! Да и на экономию оного оглядываться не нужно — своё же.

Сидя на кухне и наблюдая за умелым священнодействием агента, Лейба одновременно нервничал и пребывал в восхищении. Крестинский всё-таки фигура… с другой стороны — не он, так кто другой, да и зарвался Николай Николаевич, откровенно говоря.

Настолько зарвался, что и контакты с германской разведкой могут обнаружиться. Никаких расписок, упаси боже! На таком уровне иначе действуют — немного шантажа, немного взаимовыгодных интересов…

Да и агент… откажи такому, попробуй! Рослый, атлетичный, с уверенными движениями профессионального боевика, он явно ещё и эрудирован, оперируя в разговоре незнакомыми самому Лейбе понятиями.

Явно волкодав высшего класса, как бы не из той, старой гвардии, оставшейся от царских времён. Да… по возрасту подходит! Кадровая разведка, много их тогда перешло на сторону большевиков, после отречения царя и вторжения войск Антанты на территорию России.

Южная Америка, Аравия, Африка… не представившийся агент мимоходом сыпал географическими понятиями, и ясно было — не из книг информация, бывал он там. Это… внушало.

Подобная география пристала скорее представителю высшего общества, путешествующего от скуки. Или… агенту высочайшего класса, который выполняет невыполнимые поручения.