— Ну, значит, когда ты станешь учительницей, тебе это не будет нравиться! — не унимается мама.

— Будет! — надуваюсь я. Понять не могу, с чего бы мне перестало нравиться моё имя? Да ещё и в сочетании с папиным.

— Что ты предлагаешь? — папа встаёт и берёт меня на руки. Я уже взрослая (и мама регулярно ему об этом напоминает), но обожаю, когда он так делает!

— Отличное имя для Федоры, — мама задумывается…

— Маша? — подсказывает папа и подмигивает мне. — Лена?

— Нет! — мы кричим с мамой в унисон.

— Фёкла?

— Нет!

— Может быть, Марина? Или Наташа? — смеётся он, подходит к зеркалу и корчит рожи.

— Нет! — я в ужасе, что меня могут называть какими-то чужими именами, — нет!

— Может, мне имя изменить на Алексея? — он вопросительно смотрит на мамино отражение в глубине комнаты.

Мне такая идея не нравится. Я боюсь, что папа может разлюбить меня из-за того, что пришлось менять такое красивое имя.

— Нет, — говорю я его отражению и медленно качаю головой.

Мама тоже. Она подходит к нам.

— Вот видишь? — папа пересаживает меня на одну руку, а другой обнимает маму. — У нашей дочери лучшее имя, которое ты только и могла придумать. Сына тоже Фёдором назовём! — он снова подмигивает мне и целует мамину ямочку на щеке. Я тут же подставляю свои щёки. Получаю два поцелуя.

Мамины глаза хитро блестят: — А если дочка родится? — не унимается она.

Несколько секунд в оцепенении они смотрят друг на друга. Я прямо вижу, как папа перебирает в уме имена: “Федора”, “Федюня”, “Феодора”.

— Леся, — подсказываю я ему.

— Леся! — он улыбается и прижимает меня так крепко, что мои бедные косточки хрустят. — Верно, родная! Леся!

В оформлении обложки использованы фотографии с по лицензии CC0.