— Надо у мамы спросить. — Жаль, что он не мог приехать прямо к рассвету и один. — Ты у тёти гостишь? — она задала вопрос очень осторожно: если спросить про каникулы, может зайти разговор об учёбе, а ей вдруг расхотелось говорить, что она ещё школьница.

— Нет. У отцовских друзей здесь свой дом. Он говорит, что не хочет слишком сильно докучать ей.

— Понятно…

— Но на самом деле, он просто боится, что она достанет его своими примочками.

— Примочками?

— Ну, типа, когда ложиться и когда вставать, не читать по ночам, не волочиться за женщинами.

— Ого! А он волочиться?

— Ещё как! Он красивых женщин обожает.

— А как же твоя мама?

— Ну, она не против…

Леська удивлённо посмотрела на него. Что значил этот ответ и нарочито скучающий тон?

— Так ты с родителями приехал?

— С отцом. Ну, так заеду завтра?

— Во сколько?

— Часа в три.

— Ок, если мама позволит (в этом она была абсолютно уверена) до восьми я буду свободна.

— А в восемь что?

— В восемь мне надо будет поливать огород и сад.

— Я мог бы тебе помочь.

Картина того, как он носит воду из бочки, а она зачерпывает из ведра и льёт в землю, поразила Леську в самое сердце. Она всегда мечтала, что с мужем, который у неё рано или поздно будет, они именно так и будут делать: работать вместе. Он чинит сарай, а она печёт хлебы. Он ремонтирует машину, а она полет грядки, он прикручивает карниз, а она гладит его рубашки.

Конечно, сложно Фёдора представить за починкой сарая или с грязными до локтей руками, поэтому она сказала:

— Не надо.

— Почему?

— Ну, это не работа для городского парня.

— А ты разве не городская девушка?

— Городская, но я живу в частном доме. Мне это привычно. Ой, посмотри, — Леську привлекло необычное зрелище, — что здесь случилось? Целая колонна машин — и все с аварийками.

— На гонки, думаю, едут, — Фёдора как будто происходящее не заинтересовало.

— На гонки?

— Да, — спокойно сказал он, — ты разве никогда не участвовала?

— Нет.

— Хочешь посмотреть?

— Да!

Фёдор включил аварийный сигнал и встроился в поток, мигающий поворотниками. Впереди них ехал жёлтый джип, буквы номера которого складывались в “лол”.

— И что надо будет делать? — поинтересовалась Леська.

— Ты всё увидишь, — Фёдор достал телефон, набрал кому-то, прислонил к уху: “Слушай, здесь гонки. Да. Да. Не думаю. Кажется, это в районе новой эстакады. Не уверен. Я открою тебе доступ к своей геопозиции. О'кей. Если что — звони”.

— Ребята приедут? — уточнила Леська.

— Да. Витёк не может пропустить такое. Он меня убьёт, если узнает, что мы попали, а ему не сообщили.

— Твои друзья тоже из Москвы?

— Нет. Антон и Сергей местные, а Витька гостит здесь у бабушки. Он, как и Леха, из Краснодара. Мы с детства вместе тусуемся. Сколько себя помню.

— Лёша тоже приедет?

— Скорее всего, да.

Она застонала. Фёдор хохотнул.

— Не смешно, — нахмурилась Леська.

— Ты очень красивая девушка. Неудивительно, что ты ему понравилась.

“А ты? Тебе я понравилась?” — хотела спросить Леська, но не спросила. Это было бы слишком смелым. А так хотелось услышать “да”, убедиться, что всё происходящее ей не чудится. Вместо этого она спросила:

— Ты каждое лето приезжаешь?

— Да.

— С родителями? — уточнила Леська.

— Обычно с сестрой.

— У тебя есть сестра?

— Да.

— Сколько ей лет?

— Двадцать два. Она сейчас в свадебном путешествии, поехали с мужем в Вену.

— Ого! Здорово! А ваша мама?

— Что мама?

— Она ведь не здесь сейчас?

— Она с нами не живёт вообще, она в Америке.

— Понятно, — Леська немного прикусила нижнюю губу, — работает?

— Не только. Она там постоянно живёт.

— Правда? Почему?

— Ну, так получилось. Сначала она уехала делать карьеру, потом посчитала, что ей будет выгодно развестись с отцом, потом нашла другого мужчину. Или в обратном порядке, точно не знаю. Но в итоге она больше десяти лет живёт в Америке.

— Вы не общаетесь? — наверное, это не её дело, но…