Маг молча вернулся на своё место.

– Как видите, невиновным бояться нечего, – прокомментировал Канэко. – Сэтору, давай следующим.

Аяко наблюдала за тем, как один за другим испытание прошли четверо ямабуси. Каждый раз она ощущала, как люди вокруг замирают в ожидании, что допрашиваемый начнёт корчиться от боли. Но пока всё оканчивалось благополучно. Последним опустился на стул рядом с Аяко Хизеши. Взглянув на девушку, ухмыльнулся и шепнул:

– Не дрожи, лапуля!

– Танака! – вызвал Старейшина.

Аяко встала – словно распрямилась пружина. Подошла к столу, глядя на сэнсэя.

– Ты знаешь, что делать, – кивнул тот.

Аяко молча протянула руку, поместив её в куб. Она ощутила лёгкое покалывание. Алый туман окутал пальцы, расползся по кисти.

– Готова? – буднично спросил Канэко.

Аяко кивнула. Спиной она чувствовала напряжённые взгляды коллег. Судорожно сглотнула и на мгновение прикрыла глаза.

Канэко в очередной раз повторил свой вопрос. Аяко медленно досчитала про себя до пяти и проговорила:

– Нет.

Через секунду из её рта вырвался пронзительный крик, и девушка согнулась пополам. Ведьму затрясло, вопль превратился в истошный хрип, Аяко выгнулась, глаза её закатились, ноги подогнулись, и она начала оседать на пол. Рука оставалась в кубе Парацельса, и красный туман быстро окрашивался зелёным цветом.

Канэко вскочил, лицо его было перекошено. Ёсида бросился к Аяко. Он был ближе всех и поэтому схватил девушку первым. Несмотря на судороги, ведьма умудрилась с силой оттолкнуть его. Затем она попыталась подняться. Ещё мгновение – и присутствующие кинулись на неё. Кабинет наполнился криками. Аяко отбивалась, но её быстро скрутили. Перед столом Канэко образовалась куча мала. Сэнсэй возвышался над ней, бледный от ярости. Его ноздри судорожно раздувались.

– Достаточно! – прикрикнул он.

Ямабуси расступились, и стало видно, что Аяко держат за руки. Ведьма уже не сопротивлялась, она стояла на коленях, опустив голову, и, казалось, была без сознания. Изо рта на пол текла пена.

– Что за шутки?! – раздавшийся в наступившей тишине голос принадлежал Риоте и заставил ямабуси повернуться к нему.

Глаза у всех, кроме Канэко, полезли на лоб, когда присутствующие увидели стоявшего возле своего места Риоту, а рядом с ним – Хизеши, сжимавшего направленный на мага пистолет, ствол которого был упёрт в голову Утиямы. У бугая лицо было красным, а глаза горели откровенной ненавистью. Казалось, он едва сдерживался, чтобы не нажать на спусковой крючок. У Риоты, напротив, лицо отличалось бледностью, кровь отлила даже от губ. Он явно боялся пошевелиться.

– Отпустите её! – повелительно сказал Канэко, махнув рукой тем, кто держал Аяко.

Ямабуси неуверенно разжали руки и на всякий случай отступили. Девушка подняла голову, на лице её играла злая улыбка. Встряхнув волосами, она поправила причёску и сплюнула на пол белую пену.

– Ты в порядке, лапуля? – не отрывая взгляда от Риоты, прогудел Хизеши.

– В полном!

– Сэнсэй, что за дела? – Риота попытался улыбнуться, но у него получилось лишь скривиться в жалкой гримасе.

– А вот и наш крот, – спокойно объявил Канэко, садясь. – Прошу любить и жаловать.

– Вы что, всерьёз? – немного овладев собой, Риота поднял брови. – Я же ещё не прошёл испытание, – он указал глазами на куб Парацельса.

– Тут ты прав, – кивнул Канэко, беря из пепельницы недокуренную сигару. – Испытания ты не прошёл. Вот только куб здесь совершенно ни при чём. Покажи, – велел он Ёсиде.

Ухмыльнувшись, тот подошёл к столу, взял артефакт и ловко отсоединил устройство в основании куба. Перевернул, извлёк батарейки и бросил на стол.

По лицу Риоты прошла судорога. Его рот застыл в кривой усмешке.

– Обычная игрушка, – пояснил Ёсида. – Мне пришлось немного модифицировать один сувенир, но вообще ничего колдовского здесь нет.

– Ты попался, как мальчик, – издевательски проговорила Аяко. – Не зря всегда мне не нравился.

– Не вздумай дёрнуться! – прорычал Хизеши, вперившись яростным взглядом в висок Риоты. – Мозги вынесу в момент!

Маг стоял, не шевелясь, только губы его слегка подрагивали. Взгляд остановился. Он понимал, что сейчас остальные ямабуси приготовились открыть Кава-Мидзу и отразить любую его атаку – так что пистолет Хизеши был даже не самым страшным, что угрожало предателю.

– Все помнят, как я сказал, чтобы невиновные были готовы скрутить крота? – спросил Канэко.

Ответом ему были дружные кивки. Старейшина затянулся сигарой, которую крутил до сих пор в пальцах, и выпустил густое облако дыма.

– Невиновные так и сделали, – сказал он негромко. – А крот до того удивился, что куб указал на Аяко, что даже не сообразил, что пора бросаться на врага, – Канэко поднял глаза на Риоту. – И так и остался стоять возле своего стула.

Маг криво усмехнулся.