Макс подался вперед, чтобы встать с дивана, но Тони положила руку ему на колено.

– Ты не мог бы мне помочь разобраться, что спрашивать у твоих товарищей по группе? Боюсь, я провалила свое первое интервью.

– Нет, ты отлично справилась. Дело не в тебе, Тони. А во мне.

 Она усмехнулась и подтолкнула очки к носу.

– О, так все говорят.

– Я беру интервью у Стива, – сказала она, заглядывая в свой блокнот. – Есть ли причина, по которой никто не называет его «Стиви»? Мне кажется, ему очень подходит Стиви.

– Тебе стоит спросить его, – сказал Макс.

– Как ты думаешь, он станет отвечать на вопросы о своей бывшей жене?

– Которой из?

 Тони переключила свой взгляд на него.

– Их было несколько? – Об этом информации в интернете не было. Может, Макс просто издевался над ней. Но если нет, то это просто бомба.

– Тебе придется спросить его.

 О, она определенно спросит.

– После Стива, я беру интервью у Дара.

 – Удачи, – сказал Макс.

– Пожалуйста, не говори мне, что он еще более замкнут, чем ты.

 – Ладно, я не скажу.

 Дерьмо.

– Его девушка правда была беременна от тебя? – Она сама не поняла, зачем задала этот вопрос. Он просто вылетел из ее рта, как будто у нее был синдром Туретта[СиндромТуретта– генетически обусловленное расстройство центральной нервной системы, которое проявляется в детском возрасте и характеризуется множественными двигательными тиками и как минимум одним голосовым, появляющимся много раз в течение дня – прим. пер.].

 Макс побледнел.

– Кто тебе сказал?

– Так это правда?

– Это Логан растрепал своим поганым ртом? Я выбью нахрен его гребаные зубы. Посмотрим, как он будет трепаться после этого. – Макс вскочил на ноги и бросился к двери. Его лицо исказила гримаса злости, но в его взгляде также присутствовала скорбь, а все это вместе создавало ощущение глубокого отчаяния, от чего сердце Тони сжалось как будто в тисках.

 Вау. Она никогда не видела, чтобы этот мужчина демонстрировал такие эмоции вне сцены. Она поспешила за ним и схватила его за руку, думая, что Логан гораздо лучше выглядит с зубами. Она не хотела, чтобы Макс его ударил, потому что она задала ему неправильный вопрос.

 – Я никому не скажу, – сказала она. – Мне не следовало спрашивать тебя об этом в интервью. Мне вообще не следовало спрашивать тебя об этом. Никогда.

 Макс стоял, положив ладонь на дверь. Его дыхание было глубоким и прерывистым, но по крайней мере он был готов ее выслушать.

– Я прошу прощения, – продолжала она. – Не заставляй Логана платить за мои ошибки.

– Тебе не очень–то жаль, – сказал он. – Ты просто хочешь спасти зубы своего парня.

– Это не так. Мне правда очень жаль. Мне жаль, когда кто–то испытывает боль. Я не знаю, любил ли ты ее или просто провел с ней одну ночь, но она потеряла твоего ребенка, покончила с собой, тебе должно быть больно. Не может быть, чтобы такие вещи не ранили.–Сердце Тони так сильно сжималось в груди, что она едва могла дышать.

– Я действительно любил ее, – решительно произнёс Макс. – И вместо того, чтобы порвать с Даром, она убедила меня сохранить все в тайне, чтобы пощадить его чувства. Когда она забеременела, она сказала ему, что я изнасиловал ее.

– Как? Если она собиралась солгать ему, почему она просто не сказала, что это был его ребенок?

 – Потому что они не занимались сексом. Он думал, что она девственница, и хотел, чтобы она осталась ей, пока они не поженятся.

– Он поверил, что ты изнасиловал ее?

– Конечно, он поверил ей. Вик была для него всем. Они встречались с девятого класса. Когда Дар узнал о нас, он попытался разорвать меня на куски. Почти убил меня. А затем он ушел из группы. Он все еще собирался жениться на ней, потому что думал, что она была беспомощной жертвой, а я – злодеем. А через пару недель Вик потеряла ребенка. Она вышибла себе мозги в дождливый четверг в старой спальне дома своих родителей. В своей предсмертной записке она рассказала Дару правду. Спустя несколько месяцев мы с Даром во всем разобрались, но он уже никогда не был прежним. Мы оба не были прежними. Так ты хочешь знать, больно ли мне? – Он глубоко вздохнул. – Как ты думаешь, мисс Журналистка?

 Тони даже не пыталась остановить слезы. Она прижалась лбом к его широкой спине и обвила руками его талию, чтобы обнять. Он взял ее руки, сжав ее правую своей сильной рукой, а повязка на запястье – как напоминание об утрате чего–то еще–накрыла ее левую.

 Через мгновение он сказал:

– Ты первый человек, который не считает меня гигантской задницей за то, что я спал с Вик.

– Ты ошибаешься, – сказала она. – Ты – и правда, гигантская задница, что спал с Вик. Тебе стоило подождать с сексом до тех пор, пока она не расстанется с Даром.