— Что? — Ким не могла остановить свой шокированный вздох, когда она отступила в объятиях Рэя, чтобы посмотреть на мужчину, все еще стоящего на коленях.

Рэй проигнорировал вздох Кима, не сводя глаз с мужчин.

— Вы обвиняете женщину в том, что не выполнили свой долг? — зарычал он.

— Сир! Все было не так…

— Молчать!

— Ваше величество! — Рэй развернулся лицом к новой угрозе и увидел, что Верон и еще несколько воинов вошли в пещеру.

Капитан Верон быстро оценил ситуацию. Женщина, которая, как он думал, не выживет, стояла в объятиях Императора, а два воина, которых он послал найти вход в нижнюю пещеру, стояли на коленях перед разъяренным Рэем.

— Ваше величество, что произошло, что воины Фала и Дьюла вызвали ваш гнев?

— Они напали на мою женщину, — зарычал Рэй, отметив царапины на лице Фала, которые, он предположил, оставила Ким, защищаясь.

— Вашу женщину? — цвет кожи Дьюла поблек до тускло-розового, когда он настороженно поднял глаза. — Но, сир, на ней нет вашего запаха!

— Сир, — Верон глубоко вздохнул и почуял запах. Ганглианцы. — Вы еще не соединились с этой женщиной. Фала и Дьюла не нарушали никаких законов своим… хм… вниманием к ней.

Глаза Ким снова устремились на Рэя. О чем говорил этот мужчина? Как это может быть, что никакой закон не нарушен? Она поняла, что Рэй собирается возразить мужчине, так как его тело начало дрожать… а затем вдруг он успокоился.

— Вы правы, капитан, — сказал Рэй, контролируя интонацию своего голоса, так же как и свое тело. Ему не понравилось то, что сказал его капитан, но тот был прав. Фала и Дьюла никак не могли знать, что Ким принадлежит ему. Он еще не соединялся с ней, так что она не носила на себе его запаха, а без него она была беззащитна.

— Что значит, закон не нарушен? — спросила она, сделав шаг назад и посмотрев в глаза Рэя. — Они напали на меня. Они бы изнасиловали меня, если бы ты их не остановил. Каким образом это не нарушает какой-то закон?

Абсолютная тишина встретила ее вопрос, и ни один мужчина не ответил на него.

— Ответь мне, черт возьми! — воскликнула Ким, и ее голос прозвучал так же властно, как у прошлой Императрицы.

— Только торнианские женщин могут быть защищены от насилия со стороны мужчин-торнианцев, — произнес низкий глубокий голос в ответ на ее требование, и Ким перевела свой взгляд на говорившего мужчину. — Все остальные находятся в опасности.

Прямо у входа в пещеру стоял мужчина, которого Ким никогда не видела. Хоть он и был не так высок, как Рэй, но был не намного ниже его. Он был мускулист, как Рэй, но с цветом кожи, более близким к коже Ким, чем к торнианцам. Она могла бы принять его за человека, если бы не его светящиеся глаза и широкая полоса черных мелких кос, расположенная по центру его головы с нитками бус, пронизывающих их. Должно быть, это был кализианец.

— Что значит «в опасности»? — произнесла она.

— Незащищенные самки считаются доступными для любого торнианского воина в соответствии с законом Торниана.

— Что? — Ким посмотрела на Рэя, уверенная, что тот мужчина был неправ, но взглянув на него, она увидела правду в его глазах. — Ты позволяешь их насиловать кому угодно и не наказываешь их? — Ким не пыталась скрыть свой шок и боль.

— Я никогда не насиловал женщин! — Фала зарычал на Ким.

— Конечно! — Ким почувствовала, как ее гнев начал расти, когда она посмотрела на Фала. — А как ты называешь то, что вы собирались сделать со мной?

— Ты — не торнианка, и поэтому — не более чем «сосуд», который Богиня создала для своих благословенных воинов, чтобы использовать, пока ему не будет представлена подходящая женщина. Это не насилие — использовать «сосуд».

Рот Ким открылся и закрылся от такой тирады воина. Она не была уверена, что ее больше шокировало, что он действительно верил в то, что говорил, или в то, что никто его не поправлял.

— Ты не можешь быть согласным с ним, — потребовала Ким, когда ее взгляд вернулся к Рэю.

— Это не то, что о чем ты должна переживать, Ким, — Рэй сердито посмотрел на Фала. — Как только мы окажемся на «Искателе», я объясню тебе подробности, и ты все поймешь.

— Пойму? Что тут непонятного, ваше величество? — спросила она, выделяя последние слова, давая ему понять, что узнала, что он солгал ей. — Ваши воины — всего лишь кучка насильников, и вы не лучше ганглианцев.

— Как ты смеешь оскорблять меня, никчемная женщина! — взбешенный Фала поднялся на ноги. Эта женщина не только испортила ему лицо, не только поставила его на колени перед Императором, но и оскорбила его достоинство, сравнив его с ганглианцем! Этого он не смог стерпеть и двинулся к ней.

— Если ты не хочешь присоединиться к Богине сегодня, Фала, оставайся на месте, — тихо произнесенные Рэем слова зависли в воздухе, ибо они были наполнены едва контролируемой яростью, от которой каждый мужчина в комнате напрягся, ожидая, когда Император взорвется. — Уходите! Вы оба! Сейчас же! — приказал Рэй.