Мягкие руки, скользящие по его талии, вернули его к действительности. Они прижались к его груди, в то время как по его спине ее губы прошлись теплыми поцелуями.

— Почему ты не отдыхаешь? — спросил он, накрывая одну из ее рук своей ладонью.

— Я скучала по тебе, — прошептала Ким у него за спиной.

Протянув руку назад, он прижал девушку к себе.

— Я не уйду, — сказал он, целуя ее в макушку.

— Я до сих пор скучаю, — она смотрела, как буйствует стихия. — Почему ты смотрел вдаль? Что-то не так?

— Нет. Я просто думал о том, как красиво ты будешь выглядеть в моем доме.

— Твоем доме? — переспросила она, глядя на него.

— Да, на планете Торниан.

— Я не поняла… — Ким слегка нахмурилась. Он удивился: что она не поняла?

— А где, по-твоему, мы будем жить? — спросил он, возвращая ей хмурый взгляд.

— Я думала, мы будем жить на «Искателе», — сказала она ему правду. — Наверное, мне следовало догадаться, что у тебя должен быть где-то дом, ведь у тебя были Адана, Тор и Ван.

— Да, и он называется Торино, дом Торино, и я думаю, что ты будешь очень счастлива там. Там есть покои, наполненные красивыми вещами, чтобы ты наслаждалась. И там есть сад, в котором можно прогуляться…

— Ты имеешь в виду «мы»? Сад, где можно гулять вместе.

— Если ты этого хочешь, — Рэй улыбнулся, наслаждаясь мыслью о том, чтобы гулять с ней по саду, особенно ночью, при свете луны Торниана. Ким была бы так прекрасна в нем. — Мне бы это очень понравилось, — наклонившись, он накрыл ее рот страстным поцелуем.

— Расскажи мне побольше о своем доме, — Ким не возражала против того, что он прижал ее к себе еще ближе.

— Нашем доме, — Рэй поправил ее и получил в ответ счастливую улыбку.

— Нашем доме, — согласилась она. — Мне бы этого хотелось. Я бы хотела снова иметь дом, — улыбка Ким слегка померкла, когда она подумала о доме.

— Мне жаль, что я не знаю, где находится твоя Земля, Ким, — произнес Рэй, повернувшись, чтобы закрыть собой ее от внезапного порыва ветра. — И ты бы, — спросил он, отодвигая их от входа, — вернулась бы обратно, если бы могла?

— Нет, — она немедленно ответила. — Там у меня никого не осталось.

— А что насчет твоей сестры? Джен?

— Она и Тодд пропали более полугода назад, поэтому ганглианцы и нашли меня.

— Что ты имеешь в виду?

Ким тяжело вздохнула и потерла руками его грудь, успокаиваясь в его присутствии. Она знала, что должна рассказать ему, что случилось. Как она сюда попала. Им нужно быть честными друг с другом, если они собираются дальше строить отношения.

— Мне только исполнилось шестнадцать, когда мои мама и папа умерли. На Земле тебя не считают взрослым, пока тебе не исполнится восемнадцать. Мне не разрешали жить одной, у меня должен был быть опекун. Мама и папа уже договорились, что если с ними что-нибудь случится, моим опекуном станет Джен. Тодду это не понравилось.

— Этот Тодд, он тот, кто присоединился к твоей сестре? О котором ты рассказывала раньше?

— Да. Он был мужем Джен.

— Почему он не захотел взять на себя ответственность за тебя? Это честь для мужчины — просить заботиться о молодой женщине. Это мера его ценности.

— Может быть, на Торниане, но не на Земле. У Тодда и Джен были планы… мечты… Джен закончила кулинарную школу и последние пару лет работала на других людей. Они с Тоддом экономили на всем, чтобы путешествовать по миру и знакомиться с разными культурами и кухнями. Смерть моих родителей изменила их планы.

— Это была не твоя вина, Ким.

— Нет, но всему виной тогда было мое поведение. Видишь ли, мы с Тоддом никогда по-настоящему не ладили. Я всегда думала, что он высокомерный придурок, а он думал, что я избалованный ребенок, — Ким пожала плечами. — Оказывается, мы оба были правы.

— Нет, Ким… — тут же возразил Рэй.

— Да, Рэй. Тодд был прав насчет меня. Я была избалована. Я не хотела жить с ними и делала все возможное, что они знали об этом. Он не хотел, чтобы я жила с ними, и тоже всячески старался, чтобы я это знала. Мы все время ссорились, и бедная Джен играла роль миротворца между мужчиной, которого любила, и сестрой, за которую чувствовала ответственность, — Ким, казалась, погрузилась в свои воспоминания о прошлом, когда осознала, что тогда чувствовала ее сестра.

— Ким…

Беспокойство в голосе Рэя вернуло ее в настоящее.

— Прости. Так что на мой восемнадцатый день рождения мы с Тоддом снова поссорились, и Джен попыталась нас успокоить, но на этот раз я не захотела ее слушать. Мне было восемнадцать, и я думала, что знала больше, чем она, и это именно то, что я сказала ей, только я не очень хорошо об этом сказала, — Ким снова почувствовала стыд за свои действия. — Когда я закончила, Джен плакала, а я просто сбежала. Мне потребовалось почти шесть месяцев, чтобы, наконец, признать, что я была неправа, — Ким посмотрела на Рэя, но вместо разочарования увидела понимание. — Я пошла к ним домой, чтобы сказать ей, как мне жаль, но их там не было. Соседка сказала мне, что они уехали в путешествие и вернутся через несколько дней. Я не хотела ждать, поэтому попытался позвонить Джен. Она не отвечала, а потом они не вернулись.