– Я не сомневаюсь в том, что это не были следы овчарки.

– Вы говорите, следы были очень большими?

– Огромными.

– Но они не приближались к телу?

– Нет.

– Какая погода была той ночью?

– Влажная и сырая.

– Но дождя, всё-таки, не было?

– Нет.

– Что представляет собой эта аллея?

– Два ряда непроходимой живой изгороди из старых тисовых деревьев, двенадцати футов 25 высотой. Проход в центре почти восемь футов шириной.

– Между живой изгородью и дорожкой есть что-нибудь?

– Да, полоса травы шириной около шести футов с обеих сторон.

– Я правильно понял, что в изгороди из тисов имеются ворота?

– Да, точнее, калитка, которая ведёт на пустошь.

– Другого пути нет?

– Нет.

– Таким образом, чтобы попасть в тисовую алею, нужно также либо выйти к ней из дома или войти с пустоши через калитку?

– Можно ещё через летний домик в дальнем конце аллеи.

– Сэр Чарльз дошёл до этого домика?

– Нет, он лежал в пятидесяти ярдах от него.

– Теперь – и это очень важно – скажите, доктор Мортимер, следы, которые вы видели, были на дорожке, а не на траве?

– На траве не было никаких следов.

– А на дорожке они были со стороны калитки, которая ведёт на пустошь?

– Да; они находились на дорожке с краю, как раз, со стороны калитки.

– Вы чрезвычайно меня заинтересовали. Но вот ещё что. Калитка была закрыта?

– Закрыта и заперта на висячий замок.

– Её высота?

– Около четырёх футов.

– Следовательно, кто-то мог перелезть через неё?

– Да.

– На калитке были какие-нибудь следы?

– Ничего конкретного.

– Силы небесные! Её что, никто не осматривал?

– Я лично осмотрел её

– И ничего не нашли?

– Всё очень странно. Сэр Чарльз, очевидно, простоял там пять или десять минут.

– Как вы это узнали?

– Он два раза стряхнул пепел со своей сигары.

– Превосходно! Вот отличный сыщик, Уотсон, говорю я вам. Но следы?

– Он оставил свои следы повсюду на небольшом участке, посыпанном гравием. Никаких других я не видел.

Шерлок Холмс нетерпеливым жестом тронул его рукой за колено.

– Если бы я был там! – воскликнул он. – Совершенно очевидно, что мы имеем дело с чрезвычайно интересным случаем, который предоставляет огромные возможности для эксперта с подлинно научным складом ума. На этом гравии я смог бы, как с листа бумаги, прочитать очень многое, а теперь всё размазано дождём и растоптано любопытными крестьянами. О, доктор Мортимер, доктор Мортимер, подумать только, что вы не позвали меня! У вас должны были быть веские основания для этого.

– Я не мог пригласить вас, мистер Холмс, не придавая фактов огласке, и у меня были свои причины не делать этого. Кроме того, кроме того…

– Ну-ну, говорите.

– Есть некая область, в которой самый проницательный и самый опытный детектив беспомощен.

– Вы считаете, что здесь задействованы сверхъестественные силы?

– Я этого не говорил.

– Не говорили, но, очевидно, подумали.

– После того, как случилась эта трагедия, мистер Холмс, я слышал несколько историй, которые трудно назвать естественными.

– Например?

– Я выяснил, что перед этим ужасным случаем несколько человек видели какое-то существо, очень похожее на демона, преследовавшего Баскервиллей, и которое не похоже ни на одно животное, известное науке. Все они едины в том, что это огромных размеров создание, светящееся всеми цветами радуги и жуткого вида. Я подверг тщательному допросу этих людей: один из них – тупоголовый крестьянин, другой – кузнец, третий – фермер, живущий на пустоши; так вот, все они рассказывают одну и ту же историю про ужасное видение, которое точно соответствует описанию адской собаки из легенды. Я уверяю вас, что наша округа объята настоящим ужасом, и вряд ли найдётся такой смельчак, который вышел бы на пустошь ночью.

– И вы, образованный человек, учёный, верите в сверхъестественные явления?

– Я уже не знаю, что и подумать.

Холмс пожал плечами.

– До сих пор я имел дело с земными явлениями, – сказал он. – В меру моих скромных сил я боролся со злом, но победить самого отца Зла было бы, возможно, слишком далеко идущей задачей. Пока же вам придётся исходить из того, что следы на земле были вполне материальны.

– Собака из легенды тоже была вполне материальна для того, чтобы схватить человека за глотку, но её сущность была явно дьявольской.