Мне захотелось это сделать. Какое мне дело до других, почему я должна спрашивать их мнение, я взрослая женщина. Да, взрослая… Это слово меня чуть охладило. Но думать я не перестала. И чем дольше это тянулось, тем сильней мне хотелось так поступить.

Он был милым, даже стал мне нравиться. Почему сейчас? Раньше не видела этого, не замечала. Но сейчас мне не давал покоя его взгляд, строгий, немного наигранный, но глубокий, гипнотизирующий.

Я пересела на дальний край стола, тут никого не было, все столпились вокруг Алексея и каждый считал себя обязанным высказаться по предложению. Я посмотрела на них, потом на Сергея, он так и не перестал черкаться в своей папке. Вот он заметил, что я пересела от него подальше. Похоже, он даже на мгновение задумался. Положила ладони на колени, он чуть приподнял голову, как будто знал, что хочу сделать, но видно было, что его больше интересовал рисунок в папке, чем я.

Тихо потянула ладони к себе, а вместе с ними и ткань юбки заскользила по ногам. Сергей заинтересованно посмотрел на меня и уже не косился в папку. Еще немного… Я не стала интриговать и играть, не стала тянуть время. Просто, перебирая пальчиками, потянула юбку повыше. Вот открылись коленки, я еще выше потянула ее, а потом еще. Было интересно наблюдать за Сергеем, как он внимательно следил за мной. Его брови приподнялись, но лицо было все такое же серьезное. А потом осторожно стала разводить ножки в стороны. Не сильно, но это было уже нагло с моей стороны, вульгарно, и даже пошло, но я не остановилась. В душе так защемило, так заныло, не помню, когда такое было в последний раз. Считала себя скромной и рассудительной, порядочной и преданной, но то, что в этот момент творилось у меня в душе, заставляло все шире и шире раздвигать колени. Что я делаю? Почему? Что за развязность и вульгарность? Но ответа я не могла найти. Я остановилась, так же медленно сомкнула коленки обратно, поправила юбку и внимательно посмотрела на Алексея. Вовремя.

– Все, решили, завтра начинаем, – скомандовал он и встал из-за стола.

– Закончили? – громко спросила их.

– Да, клиент согласился на замену, завтра дубли делаем и на утверждение, к четвергу все успеем.

– Ну и замечательно, – обрадовалась я.

– Я побежала, – звонким голосом пропела Настя.

– Стоять! – скомандовала я, все опешили и посмотрели в мою сторону, – Я, так понимаю, контракты, что раздала на днях, у меня в кабинете лежат?

– Ну, я… – Кто-то решил мне перечить.

– Я еще пять дней назад выдала бланки с контрактами для чего? – и строго посмотрела на них. – Домой никто не идет, пока не увижу их у себя на столе, – и, повернувшись к Сергею, так же строго добавила. – Тебя также это касается.

С этими словами я встала и пошла к выходу.

– Я его заполнил, он только у меня на столе лежит, – забубнил Максим.

– И? – спросила я, ожидая ответа.

– Можно завтра занесу? Мой автобус, он… – И замахал руками. Я помню, что Максим живет за городом и каждый день ездит на автобусе, а он ходит четко по расписанию.

– Хорошо, где он лежит?

– На столе, с левой стороны от монитора, синий файл.

– Хорошо, я его возьму, беги, – стоило мне это сказать, как его уже и след простыл, – а остальным прошу уделить пару минут на вашу будущую зарплату.

Никто не стал возмущаться, все прекрасно понимали, что в данном случае провинились, и вслед за мной поспешили к своим рабочим местам. Я поднялась на этаж выше, тут располагалась так называемая творческая мастерская, подальше от глаз и от клиентов. Иногда я приходила сюда, чтобы навести порядок. То есть я командовала, а порядок они сами наводили. Они как дети, вечно переставляли местами мебель, строили из нее лабиринты. Куча кофр, софиты, стеллажи компашек и кассет, груды парфюмерии и реквизитной одежды. Мне нравилось их помещение, напоминало киностудию, в которой я еще в юности работала, атмосфера фантазии, сказки, хаоса и раскрепощённости.

– Его стол вон там, – кто-то подсказал мне.

Я пошла кругами. Что они тут натворили, настоящий лабиринт из шкафов. Максим не любил, когда за ним наблюдали. Он работал с графикой, прекрасный парень, любил тишину, порядок и покой. Поэтому не удивилась, что его рабочее место было отдельно ото всех и со всех сторон перегорожено. Я шла между шкафчиками, только голова торчала над ними. Мне казалось, что я сейчас заблужусь, настоящий лабиринт. Теперь понимаю, какие лабиринты раньше делали в садах. Захочешь и не выскочишь отсюда. Надо поговорить относительно пожарной безопасности, так не годится.

Наконец я нашла стол Максима. На нем было все аккуратно разложено, ручки к ручкам, листы бумаги пачкой, журналы, линейки. Все на своем месте, как у первоклашки. На мониторе ни пылинки, я засмотрелась идеалом, даже у меня такого не бывает, педант.

– А что писать в 8 параграфе? – кто-то крикнул из-за шкафа.

– Пока пиши, что понимаешь, остальное подскажу, – ответила и стала его читать.

Сама их составляла, поэтому знала все досконально, быстро пробежалась взглядом. Почерк не соответствовал тому, что я видела, он дергался, одна буква больше другой, порой некоторые слова просто не прописаны, спешил, сокращал, намазал, удивительно. В проходе появился Сергей.

– Все, – коротко сказал он и протянул мне контракт. Я молча его взяла и стала проверять заполненные пункты.

– Верно? – спросил он у меня и чуть наклонил набок голову.

– Не спеши, – попросила его.

– А вот не понимаю, что тут такое в разделе 17.24.1, это что такое? – опять раздался вопрос откуда-то из глубины комнаты.

– Покажи, – контракты писались под каждого отдельно и были индивидуальными.

Чтобы не выходить обратно по этим лабиринтам, повернулась на голос и протянула руку, в него тут же вложили пачку бумаги, я быстро нашла пункт.