Ларониец прибыл далеко за полночь, но не попросил комнату, а сразу закинул камзол на скамью у окна и сел за стол, потребовав ещё свечей и чая. Это было незамедлительно исполнено. Ведь, в дополнение к солидному виду, эльф, явно дворянского сословия, бросил на стол серебряную крону столичного монетного двора.

— Пусть наш чай, взращенный прадедом, добавит вам бодрости и долголетия, — немного помявшись, добавил Николаус.

— Да-да, и вам не кашлять, любезный хозяин! Мне бы тоже добавить кипятку не помешало! — донеслось от противоположного окна. Там потягивал «фамильный» напиток Карнаж, коротавший время в компании огарка свечи, торбы, валявшейся у ног, и странной формы короткого клинка, покоящегося в ножнах у него на коленях.

Ларониец вскинул голову и с интересом посмотрел на того, кто вместе с ним тоже пил чай, а не посапывал возле остывающей кружки, как прочие. Внимательные фиолетовые глаза под тонкими белыми бровями пристально разглядывали полукровку. По тонким губам пробежала легкая усмешка.

— Вы тоже бодрствовали этой ночью? — спросил ларониец.

— Да, как видите, — сухо ответил «ловец удачи».

— Что же вас так занимало?

— То, как любят ваши соотечественники совать точеные носы в чужие дела, — невозмутимо ответил Феникс.

Начатый взаимными колкостями разговор прервала шумно распахнувшаяся дверь и лязганье лат рыцаря, с обнаженным полуторным мечом в руке.

— Хозяин! — загремел его простуженный бас. — Налей-ка пива и освобождай комнату! Нашли мы твоего постояльца. Того, что пропал этой ночью. Валяется на крыше какой-то халупы со стилетом в груди. Видно, тот, кто его пригвоздил, был изрядный выдумщик. Мало того, что затащил тело на крышу и даже оружия не вынул, так ещё обмотал рукоять кинжала тряпьем и поджег. Видать, чтоб мы быстрее нашли.

— Мастер Хронос заставляет себя ждать, и терпение у многих кончается. Что еще ожидать от сброда, кроме поножовщины в качестве способа убить время? А, заодно, сократить очередь? — со вздохом изрек белый эльф.

— Что же это делается?! — засуетился Николаус, подавая рыцарю пива. — Надеюсь, вы оградите нас от беспорядков?

— Все, что в моих силах, мэтр. Но тут воюет не простой «сброд», коим всех считают особо умные и благородные остроухие, а маги. Покойный ныне мэтр Шрам слыл изрядным выблюдком при жизни. Я много о нем слышал. Цех даже поручал добыть его голову, но чернокнижник оказался хитер, как лис, и постоянно ускользал. Хотел бы я посмотреть на того молодца, кто смог так славно его отделать. Прежде, чем добить, кто-то изрядно поломал бедолагу.

От окна, где сидел «ловец удачи», раздался едкий смешок. Карнаж отвернулся от устремленных на него взглядов и с беспечным видом продолжил потягивать чай.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

— Мое имя Зойт Даэран, — белый эльф склонился к рыцарю, не сводя подозрительного взгляда с полукровки, — если вы что-нибудь узнаете о смерти Шрама, прошу вас сообщить мне. Сведения будут оплачены по мере их значимости.

— Нет уж, увольте, милсдарь! — вспылил здоровяк. — Чтобы каратель магов снюхался с эльфийским колдуном?! Никогда!

— Да? Вы тоже из инквизиторов? — разочарованно протянул Зойт.

— Я из «Ордена Надзора». Сиречь наблюдаю, что творит ваш брат, и убиваю отступников.

— Забавно, — улыбнулся ларониец, сворачивая пергаменты, так как заприметил, что «ловец удачи» собирался уходить, — о высоких сферах магии поставили судить недалекого болвана с железкой наперевес.

— Полегче, сударь! Ненароком не обидеть бы вас…

— Попробуете?! — полыхнуло в глазах Зойта белое пламя, когда он обернулся. В общей зале повисла напряженная тишина. Рыцарь и маг мерили друг друга взглядами.

Мэтр Николаус растеряно стоял возле столов с мокрой тряпкой, которой заботливо протирал полированную дубовую поверхность. Его сердце сжалось, едва он представил весь тот тарарам, что могли устроить эти двое в его гостеприимном доме. Он бросил умоляющий взгляд на Карнажа. Полукровка задержался у дверей, с нескрываемым интересом ожидая дальнейшего развития событий. Феникс понимающе кивнул хозяину и подошел ближе к повздорившим. Ему не нравилась эта игра в «гляделки». Оба делали значительный вид, а в результате без единого шанса сказать хоть что-то путное. Уже готовые бросить последнее, веское, слово в преддверии вызова, они, почему-то, всегда затягивали, ожидая того от оппонента.

Повисшую тишину прорвал смех с отзвуком металла, громкий и даже неестественный. Это обескуражило обе конфликтующие стороны, ведь казалось совсем не к месту.

— Господа, что же вы медлите?! Неужели обязательно соблюдать все эти прелюдии? Черт возьми, благородный каратель, если ваши действуют с таким количеством церемоний, то неудивительно, что Шрама убил другой! Видимо, более расторопный.

— Можно подумать, вы, сударь, знаете убийцу?! — вспыхнул рыцарь.

— Возможно, и знаю.