— Где-то в пятый, — подсчитал дуэргар.

Раненый хрипел и пытался подняться.

— Будь я проклят! Это же… — «ловец удачи» присел на корточки и откинул со лба раненого пепельно-серые волосы. — Галчонок! Какого ляда ты здесь?!

— Позвать стражу? — тихо произнесла Скиера.

На нее тут же устремились взгляды всех присутствующих.

— Филин, это кто такая с тобой, что предлагает столь потрясающие идеи?! — спросил худой как жердь подросток.

— Она со мной! Лучше скажи, кто это сделал?! — потребовал Карнаж.

Парень отпрянул, когда полукровка шагнул к нему.

— Это был Кеарх. Из гильдии, — подал голос раненый.

— Зачем ты связался ним? — по-отечески скорбно спросил Филин, осматривая безнадежную рану и доставая из своей торбы склянку со снадобьем, но не для того, чтобы вовсе прекратить, а лишь облегчить последние страдания. Скиера стала помогать дуэргару. Полуэльфка с удивлением обнаружила, что тот, кого называли Галчонком, оказался совсем еще молодым темным эльфом. В больших белесых глазах с кошачьими зрачками была пустота, когда он смотрел на распоротый живот, хлещущую из раны кровь и на то, как безуспешно пытались её унять два нежданных эскулапа.

Карнаж подтолкнул одного из принесших раненого в обратном направлении, коротко процедив сквозь зубы: «Веди, живо!»

— Куда? — изумился парень, боком пятясь от наступающего на него «ловца удачи».

— Гром и молния! Туда, где твоему другу только что выпустили кишки! — сверкнул глазами Феникс.

— Оставь его в покое, — вмешался Филин, — Будто ты не знаешь, где может сидеть Кеарх со своими подпевалами? Именно там, куда мы направлялись.

— И то верно, — согласился Карнаж, шумно выдохнув.

Скиера проводила взглядом торопливо удалявшегося Феникса в компании друзей раненого. У тех теперь появился предводитель на пути отмщения. Полуэльфка не понимала всего происходящего сумбура из крови, мести и неписаных правил. Перед ней лежал умирающий от далеко не смертельной раны, которого эти самые правила не позволяли отправить к лекарю, ведь тот немедленно сообщит страже. На ее потерянной родине целители быстро и хорошо заштопали бы несчастного, и был бы тот жив и здоров.

— Филин?

— Что? — отозвался дуэргар.

— Он так и умрет? Здесь, на холодном камне, в городском закоулке?

— Так умираем по большей части все мы, когда удача рано или поздно отворачивается от нас. Не удивляйся, лучше подай… Впрочем, уже не нужно.

Галчонок сорвал с шеи простенький медальон из трех перекрещенных серебряных копий с пером галки на перекрестье. Его кисть со сжатой фамильной реликвией, истощенная этим последним усилием, упала в широкую ладонь Филина. С бледных губ слетели, подавившись кровью, последние слова: «Отдай Карнажу, он знает…»

Скиере ком подкатил к горлу, когда дуэргар сомкнул веки остекленевших глаз и тихо произнес:

— Прощай, друг. Врата Бездны открылись и для тебя.

Тем временем Феникс и его провожатые вошли в кабак, где произошла кульминация недавней ссоры.

«У сварливой гарпии» было не лишенным уюта заведением с высокими потолками в стиле вечно полных народом кабаков в людских королевствах. По вечерам здесь собирались и рассаживались по углам члены воровской гильдии, которая фактически оказалась здесь на легальном положении, так отстегивала стражникам немалые деньги со своих доходов. Отсюда разумно следовало, что всяческие конфликты были с ними крайне нежелательны.

Феникс окинул взглядом общий зал, повернулся к стойке, где ему приветливо улыбнулся хозяин, давний знакомец. Владелец кабака, сутулый человек с копной серо-седых волос, вдобавок топорщившихся в разные стороны, поприветствовал «ловца удачи», расплывшись в дежурной улыбке. Взгляд его внимательных глаз из-под густых бровей проследовал за тем, куда уставился полукровка своими золотыми огнями — на сидевшую у стены компанию, которая в свою очередь проявила интерес к красноволосому.

Откинувшись на стуле и взгромоздив ноги в сапогах на стол, среди приятелей сидел сильванийский эльф и, не спеша, платком вытирал кровь со своего элегантного кинжала, более приближенного по форме к стилету, что были в ходу на его родине. Это и был Кеарх. Кто бы мог подумать, что за подобным ангельским личиком могла скрываться гримаса вора и убийцы, отменно владевшего клинком и отмычкой? Поговаривали, что он был из родовитых сильванийцев, но сбежал, так как, при всем благополучии и достатке, личная свобода у лесных эльфов в последние века оказалась лишь номинальная. К тому же, тяготение все более к анклаву крепко закрывало доселе почти незримые границы. И вот сейчас его темно-синие глаза не отрываясь смотрели, ловя каждое движение Карнажа. Ведь тот был полукровкой, а таковых лесные эльфы весьма недолюбливали. Как раз возрастание числа смешанных браков и побуждало королей Сильвании надежнее запирать границы королевства.

— Что желает мой добрый завсегдатай? — поинтересовался кабатчик, привычным движением берясь за пивную кружку, но потом, спохватившись, взялся за небольшой стаканчик, более подходящий для вина. Однако Феникс удержал его руку и кивнул в сторону бочки с меткой имперских провинций. Хозяин изумленно воззрился на клиента, вкусы которого, как ему казалось, превосходно изучил. Он пытался найти в глазах полукровки ответ на терзавшие догадки, пока золотистая жидкость заполняла кружку, практически не пенясь. Судя по всему, «ловец удачи» явился не просто так, а пиво заказал для вида, намереваясь затеять добрую ссору и наверняка по ходу дела пригвоздить кого-нибудь.