– Имеете в виду ваших сестер? – спросил я, надеясь, что она посмотрит на меня. Она и правда перевела взгляд в мою сторону; я готов был поклясться, что увидел вкрапления золота в изумрудной радужке ее глаз.

– Сводные сестры, – уточнил Райли, хотя я прекрасно знал, о чем речь. – Мы хоть и нашли всех пятерых дочерей Эйдена Стила, которые унаследовали в равной мере его ранчо и имущество, связаться получилось только с троими.

– Это моя работа, – я звонил и писал двум другим девушкам, как и вам, – объяснил я.

– А я, как адвокат поместья, занимаюсь документами, – Райли похлопал себя по груди.

– Это я отправил вам документы для подписи.

– Не могу поверить, что это наяву. Я и правда здесь.

Ее пальцы играли с ремнем на сумке. Она переживала, хоть и хорошо скрывала это. Не из-за нас, а потому что у нее был отец, о существовании которого она никогда не знала и который оставил ей и еще трем сводным сестрам огромное состояние. Я бы тоже переживал, чего уж там.

– Мне повезло, что в школе сейчас каникулы и я смогла приехать.

– Это нам повезло, – сказал Райли, окидывая взглядом каждый дюйм ее тела. Она снова покраснела, от шеи и вниз под вырез платья. Мне хотелось увидеть, что скрывалось там.

Тут я вспомнил про ее руку и вытащил ее из хватки Райли.

Я нахмурился. Да, мне было завидно, ведь ему повезло коснуться ее. Я мог поклясться, что ее кожа была нежной, а на руках не было мозолей. Ее рука была такой крошечной… уязвимой и хрупкой.

– Не могу поверить, что у меня есть сводные сестры, о которых я никогда не слышала. А сводные братья?

Райли покачал головой:

– Ни одного не нашли. Стил, он… кхм, неплохо повеселился.

Эйден Стил был тем еще бабником. Никогда не был женат и вел жизнь холостяка – отвязного холостяка. Конечно, я тоже не был монахом, но я хотя бы всегда использовал чертов презерватив, вместо того, чтобы заделать детишек куче женщин по всей стране. Он трахал их и бросал – всех до единой.

Кэди снова покраснела. Я знал из ее досье, которое составила моя команда, что ей было двадцать шесть лет. Уже не молоденькая девственница, но ведь она была учительницей второклашек в начальной школе. Она не спала с кем попало – у нее были два долгих романа, о которых нам известно. Никаких безумных вечеринок, травки и наркотиков. Ее было не обвинить в грехах низов общества, которые я так хорошо знал. Мне приходилось иметь дело с жесткостью мира. Мягкая натура Кэди и ее улыбка говорили о том, что ее такие беды обошли стороной. Нашей работой будет позаботиться о том, чтобы это так и оставалось.

Но вот ее отец…

– Давайте не будем стоять тут, – сказал Райли, прерывая мои мыли. – У вас была долгая дорога, и я уверен, что вы устали. Это ваши чемоданы? – Райли обошел вокруг нее и указал на две большие сумки позади Кэди. Когда она кивнула, он взялся за длинные ручки чемоданов и повез их за собой к выходу из зоны выдачи багажа.

– Позвольте мне понести вашу сумку, – сказал я, указывая на ручную кладь, что висела на ее плече. Сумка была тяжелой. Мне-то легко было ее нести, а девушку это могло утомить. Мы последовали за Райли и вышли на яркое солнце.

– Вы раньше бывали в Монтане? – спросил я, следуя за ней на пешеходном переходе, который вел к парковке. Отельный фургон, видимо, не собирался притормозить, и я остановился, бросив хмурый взгляд на водителя. Я подтолкнул Кэди вперед, положив руку на ее поясницу. Так-то, ублюдок. Теперь я буду за ней присматривать.

– Нет, впервые. На самом деле, я вообще никогда не была на Западе. Филадельфия так далеко отсюда, – она посмотрела на горы, что виднелись вдалеке. – Монтана, действительно, земля вечно голубого неба.

Аэропорт Бозмена располагался в небольшой долине на севере от Бриджерского перевала. Другие горные хребты помельче находились дальше, но открывали потрясающий вид, особенно для тех, кто никогда раньше не видел ничего подобного. Когда мы подошли к машине, Райли загрузил чемоданы в багажник. Я открыл дверь для Кэди.

– Я бывал в Пенсильвании. Очень зелено, – заметил я.

– Да, там много деревьев, – она посмотрела на меня, затем на сиденье, и рассмеялась.

– Как мне сюда забраться?

Для меня кабина пикапа Райли была в самый раз. Мне нужно было всего лишь опереться на подножку и забраться внутрь. Но для Кэди, крошечной женщины, одетой в красивое платье и каблуки, двойная подножка была слишком высокой. Особенно с тем подъемом, что установил Райли. Я положил руки на ее талию – такую тонкую, что кончики моих пальцев соприкасались на ее позвоночнике – и поднял ее, усадив на сидение. Она почти ничего не весила, но я почувствовал сквозь тонкую ткань сарафана, какой мягкой и теплой она была.