– Ее сестра – взрослая женщина. Пора бы ей взять на себя ответственность за свою шкуру, – ответил он.

Я поднял руку:

– Согласен, но надеюсь, что и Кэди тоже так думает.

Мы помолчали с минуту, а потом Корд сказал:

– Это платье… – Он сделал большой глоток пива, как будто это помогло бы ему остыть. На самом деле, ничего не могло, кроме как окунуться в горную реку, в которую стекают ледники. Либо бурная ночь с Кэди.

Я хмыкнул. Ему не нужно было ничего говорить, потому что я и так понял, о чем он. Ее платье было скромным, немного чопорным, но одновременно кокетливым и чертовски сексуальным. Как и его обладательница.

Я посмотрел в сторону уборных, а потом снова на Корда.

– С какой стороны ни глянь, она смешно выглядит на ранчо, – тихо сказал я, наклоняясь ближе к нему. – Ты же видел ее обувь?

– Ага, чертовски сексуально, – ответил Корд, медленно качая головой.

– То-то же. Чертовски, твою мать, сексуально. – Я поерзал на месте. Моему члену было тесно в штанах, и скорой разрядки не предвиделось.

– Так ты жалуешься, что ли? – спросил Корд, барабаня пальцами по деревянному столу.

Я ответил ему испепеляющим взглядом.

– Нет, просто сказал. Она надевает каблуки на ранчо, ее ногти накрашены милым розовым лаком, бьюсь об заклад, она не знает, где у лошади зад, а где перед.

Корд засмеялся и снова подвинулся ближе, чтобы нас никто не услышал.

– А еще у нее пышные бедра, которые я могу схватить, когда буду трахать ее. Сиськи, которые идеально лягут в мои ладони, – он поднял свои руки, имитируя движение.

Мысль о груди Кэди только сделала мой стояк сильнее. Я тихо выругался.

– Все так, черт подери, – ответил Корд. – У нас теперь есть вежливая, нежная, сладкая девчонка, которую мы сделаем своей. Мне плевать, подходит ли она для жизни на ранчо. Когда она станет нашей, то будет жить не там, а с нами в городе.

– Так точно, – добавил я.

Кэти вышла из-за угла, и мы встали.

– Все в порядке? – спросил я, давая ей проскользнуть обратно на свое место, а затем и сам сел рядом. В этот раз, когда я вторгся в ее личное пространство, она ничего не сказала. Судя по тому, как она сжала губы, ее сестра сказала что-то, что ее расстроило.

Она натянула фальшивую улыбку.

– Что ваш детектив сказал вам о Бет? Вы же знаете, что она наркозависимая.

Корд кивнул. Его лицо снова стало привычно серьезным. Хоть мы и думали, что Кэди не вписывалась в Монтане, но мы не считали ее глупой. Никто из нас не собирался поучать ее.

– Она находится в реабилитационном центре. Четыре месяца, правильно?

Кэди допила свое вино, и кивнула официанту, чтобы он принес еще один бокал.

– Да. Сначала ей не разрешалось звонить, но теперь она может это делать без ограничений. Она знает, что я тут и, ну… она не особо рада. Звонила, чтобы дать мне об этом знать.

Мне не нравилось, что единственный живой родственник Кэди так отвратительно вел себя по отношению к ней. Мне яростно хотелось ее защитить.

– То есть, она жалуется, что вы уехали в отпуск, пока она застряла в реабилитационном центре. Это не ваша вина, что она там оказалась.

– Я знаю, и думаю, что в глубине души Бет тоже это знает. Но для нее все это, – она провела рукой в воздухе, указывая на все вокруг, – еще одно доказательство того, что мир ополчился против нее. Это же не она стала миллионершей в один миг, а я.

– Это правда. Но у вас не было выбора, а у нее есть выбор – взять контроль над наркотиками, – добавил Корд, положив свою ладонь на ее.

Она сделала глубокий вдох и выдохнула.

– Знаю. Всегда знала. Просто… это трудно. Я постоянно пыталась помочь ей, но она просто отказывается помочь себе сама и, вместо этого, винит меня. Вот почему я здесь.

Наша девочка была такой чертовски смелой. И одинокой – потерять родителей и наблюдать, как сестра погрязла в мире наркотиков… Ей пришлось столько вынести, изрядно для ее крошечных плеч, но, черт возьми, она делала это с улыбкой на лице.

– Вы здесь для того, чтобы отдохнуть от рутины или чтобы остаться? – спросил я, снова положив руку на спинку дивана, поглаживая ее плечо. – У вас осталась работа, дом и жизнь в Пенсильвании. Или вы хотите начать с чистого листа в новом месте, давая сестре шанс самой разобраться со своими проблемами?

Мне не нравилась мысль о том, что Кэди может вернуться в Филадельфию, особенно если ее сестра выйдет из реабилитационного центра и снова подсядет на наркотики. Поскольку я покупал билеты, то знал, что Кэди будет в Монтане большую часть лета. У нас было время заняться ею, чтобы она увидела – жизнь с нами не сравнится ни с чем на Восточном побережье.