— Как остальные?

— Пока думают. Слишком удивлены поведением Стрегона и тем, что он все-таки решил попробовать. Но Бел считает, что у него получится. Они накануне с Таррэном долго беседовали, и тот, кажется, не против, чтобы в стае появился еще один перевертыш, тоже равнодушный к Белкиным чарам. Собственно, после того, как она коснулась Стрегона, это был единственный шанс сохранить ему рассудок. А поскольку уходить он отсюда не собирается, да еще про долг жизни вспомнил, то… Рыжий, разумеется, последует за своим вожаком, Терг тоже согласился попробовать, а другие… Скорее всего, колебания второго ситта продлятся недолго: как только Стрегон изменится, они придут к тебе испрашивать совета. Кстати, Белка уже успела поспорить с Ригланом на их счет, так что сам понимаешь…

— Бедный Риглан, — флегматично отозвался Тирриниэль и надолго замолчал, думая о чем-то своем.

Перед ним по роскошному залу с легким шелестом скользили богато одетые пары: светлые, темные, эльфы, люди… сюда пришли все, кто мог себе позволить покрасоваться на весеннем балу, который так давно не проводился в Золотом лесу. Огромный зал был залит теплым светом. На лицах собравшихся гуляли улыбки, и не было никого, кто не радовался бы воссоединению семьи, оказавшемуся еще ценнее от того, что теперь у них появилась необычная гостья с Алиары.

Взлетали вверх разноцветные шлейфы, шелестели подолы, сверкали тысячами граней драгоценные камни. Отовсюду слышался смех, звенели бокалы, самозабвенно стрекотали цикады… Ночь была прекрасной, как юная дева, вышедшая на берег реки и впервые узревшая в ней свое отражение. Бархатная, мягкая, нежная, настойчиво зовущая окунуться в водоворот эмоций с головой.

Тирриниэль бросил еще один взгляд вниз и задержался на окутанной серебристым светом фигурке: леди Эланна не приняла ни одного предложения на танец, намеренно отошла в тень, избегая любого общения, и, кажется, чувствовала себя крайне неуютно.

Он невольно посочувствовал ей. Трудно ожидать от правительницы иного, когда на чашу весов поставлено, быть может, существование ее народа. Когда ты подозреваешь, что отделившиеся собратья могут оказаться не теми, за кого себя выдавали. Когда боишься ошибиться в одном, а потом понимаешь, что позорно оступился на другом подводном камне. Не понимаешь, куда идти дальше, потому что двери за спиной уже закрылись, а выход впереди не виден.

Она рисковала, доверившись потомку Изиара. Пришла сюда одна, без должной защиты, да еще и без магии осталась. Но отправить вместо себя кого-то из подданных не рискнула, и Тиль понимал ее: настоящий правитель должен делать такие вещи сам и обязан принимать трудные решения, не перекладывая ответственность на чьи-либо плечи.

А Эланна — смелая женщина. Мало кто согласился бы сделать то, что сумела она. Может, сейчас она растерялась от смены ролей, но это на время. До тех пор, пока ее магический резерв не восстановится или же пока она не найдет опору в чем-то другом. Сейчас она заманчиво слаба и во всем сомневается, даже в себе. Но в то же время невозможно забыть, с какой отчаянной решимостью она была готова пожертвовать всем ради того, чтобы ее родной мир никогда не узнал страшной угрозы по имени Изиар. Для абсолютно не воинственного народа, позабывшего про ужасы кровопролития, такой поступок выглядел верхом мужества. А то, что его едва не совершила женщина, говорило лишь о ее внутренней силе.

Почувствовав чужой взгляд, леди Эланна огляделась, но утопающий в зелени балкон уже пустовал. Она с досадой отвела глаза, все еще переживая недавнюю отповедь, но потом одернула сама себя и повернулась, чтобы уйти. А потом заметно вздрогнула, заслышав буквально в шаге от себя мягкий баритон:

— Добрый вечер, леди. Позвольте составить вам компанию?

Она чуть нахмурилась, когда владыка Л’аэртэ с безупречно вежливым поклоном протянул ей бокал «Лунной зари».

— Попробуйте, леди. Вам должно понравиться.

— К чему это? — резко спросила эльфийка. — Я уже выполнила вашу просьбу.

— Я рад за вас. Как отреагировал Таррэн?

Эланна снова прикусила губу, машинально покосившись на безмятежно танцующие пары.

— Сказал, что не хочет портить себе настроение.

— Он всегда был великодушен, — заметил Тиль, проследив за ее взглядом. — Вам здесь нравится?

— Здесь красиво, — уклончиво отозвалась Эланна, упорно глядя куда-то в сторону.

— Но у вас дома лучше? — правильно понял ее Тирриниэль. — Что ж, это нормально. Ваше желание вернуться обусловлено личными мотивами или вам неприятно находиться у нас?

— А вам есть до этого какое-то дело?

— Судя по всему… да, — с некоторым удивлением признался Тиль. А потом спохватился и отвесил еще один изысканный поклон. — Прошу прощения, если был слишком груб. Тревоги последних дней и связанные с этим проблемы вывели меня из равновесия, и вы совершенно неоправданно попали под этот удар. Еще раз прошу меня извинить.

Владычица Алиары изумленно повернулась, обдав его легким ароматом незабудок.

— Что?

— Я приношу вам свои извинения, леди, — спокойно пояснил Тирриниэль. — Разве это так удивительно?