— Я…. Прости Ивлис, мне нужно немного передохнуть, ты не мог бы закончить здесь?

— Конечно, юная госпожа, я разберусь со всем, барон не могли бы вы…?

Барон не стал дожидаться просьбы Ивлиса, и тут же молча подскочив с места, помог Лиане подняться на ноги, и, подхватив её под локоть, повёл в одну из палаток. Она в последний раз взглянула на меня, и грустно улыбнувшись, мягко кивнула, словно в знак извинений.

Тягучая тишина воцарилась у костра, и даже треск догорающих углей не мог развеять эту неприятную, вязкую атмосферу. Всего пара слов, и настроение у всех присутствующих моментально очернилось. Даже Токо, хоть и не понимал что происходит, но довольно быстро уловил настроение окружающих, и продолжил тихо сидеть в сторонке. Наконец первым подал голос Родерик.

— Да уж, не лучшая новость для нашей принцессы.

Вздохнул тот и, достав откуда-то из-за спины кожаный бурдюк, откупорил крышку.

— Ты что это делаешь? Не время пьянствовать, вокруг одни опасности, да монстры!

Возмутился Ивлис, однако монах лишь грустно улыбнулся и, покачав в руках кожаную ёмкость, сделал глубокий вдох, пытаясь уловить алкогольные пары.

— Ошибаешься друг, сейчас самое время! Ты ведь парень, всего лишь авантюрист, наёмник. Твоё дело — золото. А я помогаю этой девочке по несколько другим причинам.

— И каким же?

Недоверчиво спросил Ивлис, однако на его лице проявилась настороженность и любопытство сразу.

— Это долгая история. В то время, в моей жизни всё сложилось не очень хорошо. Богиня Удача очень привередлива, знаешь ли. В моём случае она попросту ненавидела меня. По крайней мере, так я думал тогда. Однако, в мире не без добрых людей. Юная госпожа, Леди Ли-Лиана, помогла мне тогда, когда, казалось бы, отвернулся весь мир.

— Госпожа Ли-Лиан?

Родерик мучительно рассмеялся.

— Да! Кто бы мог подумать, что та чумазая девчонка в деревенском платье, окажется принцессой королевства. Прямо как в треклятом романе!

Он нарочито сплюнул на землю, и горько улыбнулся, словно одно воспоминание причиняет ему неудобство.

— Похоже это и, правда, длинная история…

Почесав подбородок, Ивлис на секунду остановил свой взгляд на палатке где скрылась Ли-Лиан. В это же мгновение толстяк вылез из палатки наружу и вернулся к костру.

— Я что-то пропустил?

Спросил он, но заметив, что Родерик предлагает ему бурдюк с жидкостью, вдруг резко помрачнел. Взяв в руки сосуд, он, недолго думая, рывком опрокинул в себя содержимое. Пил он довольно жадно, так, что фиолетовая жидкость начала струйками скатываться по его усам.

— Ффуух, хороша фруктовина! Давненько не пробовал такой, самое то, что бы почтить память старого друга!

Барон благодарно кивнул Родерику, и протянул ему бурдюк обратно. Так же молча, монах передал его Ивлису.

— Этот Господин Баррим…. Он был хорошим человеком?

Тишина на мгновение начала давить на плечи, уж слишком мрачная складывалась обстановка, однако слава предкам, Родерик всё-таки решил ответить.

— Хорошим? Сложно сказать, мы с ним немного общались. В отличие от меня, что без толку болтался в Королевском поместье, Мастер Рэдол был очень занятым человеком. Он постоянно был в разъездах, работая на благо королевской семьи Кастериан, так что времени для праздных бесед у него было немного. И хотя мне не довелось узнать его получше, я всё же считаю, что он был достойным человеком. А для меня этого достаточно, что бы почтить его память хотя бы глотком фруктовины!

Ивлис на секунду задумался, по-прежнему сжимая в руках бурдюк, и кивнув в ответ своим мыслям, вздохнул.

— Я понимаю…

Ивлис тоже приложился губами к горлышку и, сделав несколько глотков, вдруг резко сморщился, словно съел что-то очень кислое. Похоже, ему пришлось приложить немало усилий, что бы нормально отпить напиток и не откашляться.

— Молодец парниша. Уважение к мертвым это правильное дело, в последнее время люди стали забывать такую простую истину. Все мы смертны, и память, почти единственная ценная вещь, которая останется после нас. Так на кой хрен стараться, из кожи вон лезть, если в итоге никто даже доброго слова о тебе не скажет? Вот ведь хордова зараза….

Барон вдруг сник и его глаза едва заметно заблестели. Мрачная атмосфера давила всё сильнее, что даже Токо, что не знал имперского, нервно передернул плечом. Толстяк взял в руки прутик и нарочито медленно начал ковыряться им в горящих углях.

— Эх, не думал, что буду прощаться с ним вот так. Мы ведь не одну битву вместе прошли, он был хорошим воином, сил не много, зато умел пользоваться головой. Не раз спасал мою задницу, когда я уже начинал молиться Тавору, за свою бренную душу. Надеюсь, ты прожил свою жизнь без сожалений, прощай старый друг.

Он мучительно вздохнул и замолчал, сломанный пополам прутик улетел в горящее пламя и постепенно начал чернеть, извиваясь в чертогах пламени. Похоже, барон с головой погрузился в тяжелые мысли, и окружающие его люди более не интересовали. Когда-то, тот человек и этот толстяк, были товарищами. Возможно даже братьями по оружию, интересно в скольких битвах они участвовали? Сколько раз человек может рисковать своею жизнью, прежде чем потеряет её? И скольким могу рисковать я, пока не совершу раковую ошибку? И если я все же умру, будет ли хоть кто-то, кто вспомнит обо мне, и поднимет ли брагу в мою честь? Похоже, тяжелые мысли очень заразны, потому что я так глубоко задумался, что Ивлису пришлось потрясти меня за плечо, что бы привлечь внимание. Поднявшись на ноги, он коротко кивнул в сторону, где всего полчаса назад я сидел со связанными руками.