Соня теперь улыбнулась широко, победоносно. Никита напрягся. Еще бы. Если бы это было сказано Соней, то вызвало бы очередной всплеск сарказма, но Настя врать не приспособлена. Да ей бы и в голову не пришло таким образом прикрывать подругу, даже если бы в этом была реальная необходимость. Кулагин вынужден был выкусить, прожевать и съесть. Но он почему-то уже через пару секунд ухмылялся с той же ехидцей:

– Потрясающий человек, хирург, бриллиант – верю! И очень за тебя рад, Соньк. А детишки – дело наживное. Все будет, если замечательный хирург не слишком стар для подобного.

– Никита, ты почему ругаешься? – вмешалась Анна. Она выглядела выпившей, но не расстроенной, а просто не понимающей происходящего.

Он тут же притянул ее к себе и смачно чмокнул в волосы:

– Я не ругаюсь, милая! Чистое любопытство!

Но Настя не вынырнула из роли адвоката:

– С чего ты придумал, что он старый? Мише всего тридцать два!

– Целых тридцать два? Не удивлен. Соня, если я правильно помню, всегда предпочитала мужчин в возрасте, – Кулагин, по всей видимости, сегодняшний день собирался закончить именно дракой. – Нам обязательно нужно будет собраться всем вместе еще раз! В боулинг хотя бы сходим, если ему сердце позволяет.

Соня хоть и понимала всю подоплеку – Никита просто хотел уколоть и неважно чем – но почему-то и сама промолчать не могла. Равнодушная реакция выглядела бы достойно, но Соню тоже понесло. Бывший таким образом припомнил ей старое: когда она сказала ему о расставании, то сгоряча упомянула, что хватит с нее несерьезных и самовлюбленных малолеток. Но ввернуть это таким образом… просто детский сад! Соня была не из тех, кто спускает подобные выпады:

– Обязательно надо собраться, Никит! Отличное предложение! Надеюсь, что и твоя Анечка к нам присоединится. Не эта, так другая. Ань, я должна сказать, что твое платье великолепно! Прими искренний комплимент.

Та в ответ только глазенками своими лупала, не представляя как реагировать.

– Еще по коньячку? – с угрозой предложил Никита.

– Конечно! – Соня посмотрела на него с той же злостью.

– А муженек твой не будет против?

– Он мне пока не муженек. Но мы живем вместе, любим друг друга. А когда люди любят, то им нет дела до пустых придирок.

– Ого! Как ты сильно изменилась! Я думал, что пустые придирки – это твои имя и фамилия. Очень рад, Соньк, что мы все повзрослели.

– Еще как повзрослели! Не все одинаково, но прогресс налицо. Давайте чаще встречаться!

– Отличное предложение, – Никита не мог бы ответить другое. – Приятно отдохнуть от работы в компании старинных друзей!

Гаденыш холеный. Настя посчитала, что ничего особенно страшного не звучит или просто собиралась перетерпеть этот обязательный обмен любезностями, но Аня почувствовала напряжение и вновь предприняла попытку сменить тему:

– А вы чем занимаетесь? Я поняла, что работаете вместе, верно?

И после этого вопроса над столом повисла тяжелая тишина. Только рюмка звякнула, когда Никита разливал по новому кругу.

– Ой, Анют, как хорошо, что ты спросила! – сообразила Соня. Если ее парень по каким-то причинам не хочет об этом рассказывать, так значит, самое время. – Мы возглавляем компанию «Исида», возможно, ты слышала про нас. Это ведь была мечта детства, уж не помню, в каком возрасте меня озарило идеей зарабатывать на здоровом образе жизни!

Никита дернулся – вот-вот схватит за грудки и начнет трясти. И рот открыл так широко, словно был очень удивлен или даже возмущен услышанным, хотя Соня сказала чистую правду. Но ни озвучить претензии, ни применить физическую силу ему не позволил вопль Ани:

– Что?! Теперь хоть понятно, почему вы все постоянно орете!

О, похоже, она слыхала про «Исиду». Хотя справедливости ради надо отметить, что до нее тут никто не орал. Но она в курсе, вон как взвилась. А может, даже работает в его фирме. Служебный романчик? Прекрасно! Более жалкого зрелища и вообразить сложно. Анна уставилась на Никиту, и тот был вынужден согласно кивнуть:

– Ну да. Софья Родионова и Анастасия Велецкая. И мы, каким-то невероятным образом, действительно старые друзья. Потому и общаемся, и совсем даже не кричим, тебе показалось.

Соня с удовольствием поправила:

– Друзья? Ты хотел сказать «одноклассники»?

На нее он зыркнул с ненавистью:

– Я что хотел, то и сказал! Привычка такая с детства – говорю именно то, что хочу.

Аня, похоже, совсем забылась, потому как принялась лепетать:

– Никита Николаевич… Да как же? Они же здесь… – она оглянулась, но столик Коренко уже пустовал.

Соню разобрал хохот:

– Николаевич? Боже, Никит, тебя все твои девушки зовут по отчеству?

У него на скулах заходили желваки. Вот и разрушен прекрасно-расслабленный образ!