– Ты свой самострел отложи пока в сторону, поговорим.

Кивнул головой, положил оружие аккуратно на рюкзак, всмотрелся в подходящего фермера. Странная одёжка. Резиновый чёрный комбинезон, в таком по воде можно спокойно бродить, не холодно. В руках огнестрел, длиннее чем мой автомат, что именно не знаю, но вещь серьёзная, это сразу понятно.

– Покажи, что там у тебя? И глупости не делай, хорошо? – резиновый подошёл близко, с подозрением посмотрел на мой изорванный комбез, на проглядывающую через разрыв на бедре повязку. Еле заметная усмешка промелькнула, когда остановился взглядом на моём самостреле. Ну-ну.

– Хорошо. Я самострел в сторону уберу?

– Давай. Только смотри… – качнул стволом недвусмысленно.

– Ты сам смотри. Я-то оружие убрал. А ты своим крутишь, неправильно это.

– Ишь ты каков. Это ты к нам пришёл, не мы к тебе.

– А я уже уходил. Если остановили, значит, заинтересовались. Если заинтересовались, давай нормально разговаривать.

– Егор, что там? – не выдержал оставшийся на катере.

– Да погоди ты, сейчас разберусь! – отмахнулся от вопроса резиновый и посмотрел внимательно. – Ладно, давай нормально поговорим.

Перекинул автомат на сгиб руки, отвернул в сторону. Вот и хорошо.

Повозился немного, развернул шкуру, бросил на песок, пусть смотрит. Вот сейчас и узнаю, знакома ли им такая тварь.

– Это что? – не выдержал фермер, присел на колено, дотянулся рукой, толкнул чешуйку пальцем.

– Это? Шкура.

– Смеёшься? – даже вроде как обиделся.

– Да нет. Каков вопрос, таков и ответ. Если серьёзно, то тут недалеко столкнулся с двумя вот такими тварями. Невидимками. Еле отбился. И раньше про таких я не слышал. Решил предупредить. А вы других оповестите.

– А почему в посёлок не пошёл? А, понятно, – покосился на мою забинтованную ногу.

– Ну да, мне до посёлка скоро не добраться. А предупредить надо, мало ли беда будет.

– Ты сказал, невидимки. Это как?

– Сам не понял. Глаза отводят, что ли. Пока огнём не шарахнул, не увидел.

– Ты маг?

– Не совсем. Так, дед кое-чему научил. Можно сказать, самоучка.

Смотрю, задумался. Ещё раз осмотрел меня, мой самострел, рюкзак. Опасности от него не чувствую, злобы нет, любопытство только зашкаливает.

– Что ещё?

– Извини, остальная информация платная.

– Что? – удивился фермер. – Ты не местный?

– Местный.

– А откуда слова такие знаешь?

– Ну ты нас совсем уж за диких-то не держи.

– И говоришь, словно взрослый. Тебе лет-то сколько?

– У нас такие вопросы не задают. Тебе самому-то сколько? Ненамного меня старше.

– Но старше.

– И что?

– Егор! – нетерпеливый крик из катера поставил точку в нашем бестолковом споре.

– Ладно, разряжай свою стрелялку и залезай в катер. Расскажешь всё отцу.

Ну вот, другое дело. Хоть этот резиновый и старше меня с виду, но я с ним как с младшим говорил, есть у меня такое убеждение.

Иду впереди, загребаю воду. Уже у самого борта меня обогнал фермер, протянул автомат напарнику, ухватился за протянутую руку, перевалился через борт, тут же отсел на корму, пристраивая своё оружие на коленях.

– Теперь ты залезай. И глупостей не делай, хорошо?

Только и кивнул в ответ. Сил нет. Сейчас вот рюкзак свой перекину в катер и прощай моё имущество. Оттолкнут меня в сторону и отвалят со всем моим добром. Отогнал чёрные мысли, навалился грудью на борт, оттолкнулся ногами, забрался.

– Этого с собой забираем? Ты уверен?

Второй чуть попроще. Одежда простая, рабочий застиранный комбез, резиновые сапоги-заколенники, оружие только одинаковое у обоих.

– Уверен. Отец пусть послушает.

Понятно. Сынок, получается. А это кто-то из работяг.

Катер запыхтел, задрожал, погнал вперёд волну мути, отошёл назад, развернулся и, разгоняясь, бодро почапал вперёд.

Прошли в узкие железные ворота, чуть разъехавшиеся в стороны при нашем приближении, пошли прямо на ферму. Вокруг всё в больших стеклянных поплавках, сети вниз уходят. Мягко притёрлись к причалу, Егор выпрыгнул на деревянный настил, шустро привязал прихваченный канат к какой-то торчащей штуке, поманил меня рукой. Пора. Иду, оглядываюсь по сторонам, интересно же. Резиновый поглядывает искоса с любопытством.

Людей немного, но есть. Тоже на меня косятся. Чуть в стороне навесы, сараи. Из железного колпака прямо напротив причала торчат пулемётные стволы.

Каменный дом, крепкий, окна узкие, ступени высокие. В посёлке дома другие, из разного хлама построены, кто что где нашёл. А тут всё красиво, чисто и аккуратно.

Подошли к дому, народ вслед за нами подтянулся, любопытствуют, на меня поглядывают, перешёптываются. Не по себе как-то.

Дверь распахнулась, вот и главный пожаловал.

– Отец, посмотри, что он принёс. И выслушай его.