Шрифт:
80
В дни юности, далекой от порока,Влюбленность безыскусна и чистаСперва целуют руку, после щеку,А там глядишь, — встречаются уста.Я это говорю не для упрека,Я верю, что невинна красота,Но если нарушают меру эту,Моей вины, читатель, в этом нету!81
Итак, решила Юлия моя,Любви запретной воли не давая,Жуану преподать — сказал бы я.Святую дружбу. Как на лоне рая,Он мог бы, чистой страсти не тая,Быть счастлив, безмятежно расцветая,И даже обучиться, — но чемуИ ей неясно было и ему. 82
В кольчуге благородного решенья,Она теперь уверена была,Что ей уже не страшно искушенье,Что честь ее упорна, как скала,И что она, отбросив спасенья,Предаться чувству нежному моглаК тому, о ком мечты ее пленяли(Была ль она права увидим дале!)83
Что ничего плохого в этом нет,Она не сомневалась ни мгновенья:Жуан — дитя! Ему шестнадцать лет!К чему запреты, тайны, подозренья?Безгрешен сердца чистого совет.(Ведь жгли же христиане без стесненьяДруг друга, ибо так, любой считал,И всякий бы апостол поступал.) 84
А ежели б Альфонсо вдруг скончался?..Хотя и в тайниках заветных грезПодобный случай ей не представлялся:Он вызвал бы потоки горьких слез!А если б он возможен оказался…(Для рифмы добавляю «inter nos», [6] Точнее — «entre nous», [7] чтоб ясно стало,Что по-французски Юлия мечтала.)85
Но если б это все-таки стряслось(Лет через семь — и то не будет поздно),Жуан бы подучился и подросИ мог бы жизнь рассматривать серьезно,И нашей донне долго б не пришлосьТомиться вдовьей долей многослезной:Их дружбы серафическая связьЕстественно бы в нежность развилась.6
«Между нами» (лат.).
7
«Между нами» (франц.).
86
А что об этом думал мой Жуан?Волненьем непонятным пламенея,Он видел все сквозь розовый туман,Восторженный, как томная МедеяОвидия, на грани новых стран.Он ожидал, предчувствием пьянея,Что очень скоро с ним произойдетКакой-то коренной переворот.87
Задумчивый, тревожный, молчаливый,В тени дубрав блуждая как во сне,Своей тоской печальной и счастливойТомился он в блаженной тишине,(Живых страстей приют красноречивыйУединенье нравится и мне.Точней — уединенье не монаха,А нежащегося в гареме шаха.) 88
«Когда, Любовь, о божество весны,Сливаешь ты покой и упоенье,Ты царствуешь! Тебе покореныБлаженство и святое вдохновенье!»Стихи поэта этого сильны,Но странное он выражает мненье,«Сливая» «упоенье» и «покой»Я помеси не видывал такой!89
Мне непонятно это сочетанье:Поэт хотел заметить, может быть,Что в мирном, безопасном состояньеПривыкли мы и кушать и любить…Об «упоенье» да еще «слиянье»Я даже не решаюсь говоритьНо о «покое» — возражаю смело:«Покой» в минуту страсти портит дело! 90
Жуан мечтал, блуждая по лугам,В зеленых рощах солнечного лета,Он радовался чистым ручейкам,И птичкам, и листочкам в час рассветаТак пищу идиллическим мечтамНаходят все любезные поэты,Один лишь Вордсворт не умеет ихПересказать понятно для других.91
Он (но не Вордсворт, а Жуан, понятно)Прислушивался к сердцу своему,И даже боль была ему приятнаИ как бы душу нежила ему.Он видел мир — прекрасный, необъятный,Дивился и печалился всемуИ скоро вдался (сам того не чуя),Как Колридж, — в метафизику прямую. 92
Он думал о себе и о звездах,О том, кой черт зажег в какой-то день их,О людях, о великих городах,О войнах, о больших землетрясеньях,Терялся в фантастических мечтах,В заоблачных носился похожденьях,Вздыхая о луне, о царстве феиИ о глазах красавицы своей.93
Иным присуще с отроческих летТакое свойство мыслить и томиться,Но кто любовью тайною согрет,Тот может этой страсти научиться.Жуан привык, как истинный поэт,В заоблачные сферы уноситься,И томной жажде встретить идеалПыл юной крови очень помогал. 94
Он любовался листьями, цветами,В дыханье ветра слышал голоса,Порою нимфы тайными путямиЕго вели в дубравы и леса.Он, увлеченный нежными мечтами,Опаздывал на два, на три часаК обеду — но не сетовал нимало:Еда его почти не занимала!95
Порою он и книги открывалВеликих Гарсиласо и Боскана:Какой-то сладкий ветер навевалОт их страниц мечты на Дон-Жуана,В его груди волненье вызывалИх нежный бред, как сила талисмана.Так вызывают бури колдуныВ наивных сказках милой старины.