– Черт подери… - в голосе женщины прозвучало неожиданное удивление. – Только ведь это, наверное, невозможно.

– Что случилось? Тебе помочь, Моника…? – спросила сбоку женщина по имени Кларетта.

– Нет, нет. Я и сама справлюсь! – Свет исчез. Вновь мое лицо покрыла ткань. Нк знаю, почему, но я съежился в ожидании боли. Мне хотелось вопить, но я не мог, из горла издавалось какое-то невнятное бульканье…

– Зачем же я тебя усыпила, нам ведь нужно переговорить, потому что если ты… - услышал я шепот Моники. – О, знаю, я сделаю тебе инъекцию кофеина. Это должно притормозить действие люминокса.

Снова укол, более слабый. А может, просто усыпляющее средство уже начало действовать. Образы расползались, звуки я слышал с эхо, словно бы доносящиеся из пещеры…

Тут возвратился тип, которого называли доктором.

– В первую очередь мне будут нужны анализы печени. В Иоганнесбурге уже ждут с операцией. Сердце, в свою очередь, утром полетит в Тель-Авив. Да, кстати. А пациент был обрезанным?

– Нет.

– Жаль, тогда цена была бы выше…

– В протоколе вскрытия трупа я могу записать, что был.

– А вы, Моника, быстро учитесь. Сколько это вы у нас?

– Два месяца.

– А перед тем?

– Проходила хирургическую стажировку в Вероне. Но тут у них случилось сокращение штатов… Должностей не было даже для женщин-добровольцев. Тут я увидала ваше объявление и послала свое резюме с рекомендациями.

– Так что там с анализами крови?

– Мне должны выслать на электронную почту. Сейчас сяду за компьютер. Вот только…

– Слушаю.

– Его личность и вправду не установлена?

– Вы сомневаетесь в решениях доктора Рандольфи? Если бы имелись какие-либо сомнения, его не поставили бы в линейку приоритетов. Или вы его когда-то видели?

– Ни разу в жизни, - открестилась девушка, возможно, уж слишком быстро.

И тут я потерял сознание. Но, похоже, ненадолго. Очнулся я, чувствуя надвигающуюся волну рвоты. Мелочевка! Вы когда-нибудь блевали с кляпом во рту? Приятного мало. Я чувствовал, что мне нечем дышать, что в любой момент задохнусь. Похоже, Моника заметила мою отчаянную борьбу. Одним движением она сорвала со рта клейкую ленту. Рвота выплеснулась фонтаном.

– Прошу прощения, - выдавил из себя я.

– Ничего страшного. Мне следовало предусмотреть реакцию на противоядие.

– Где я нахожусь?

– А может лучше я начну с вопросов… - на мгновение девушка замялась. – Это ты тот, кого разыскивают?

Я перебил Монику:

– Понятия не имею, кого разыскивают!

– Но ведь тебя зовут Аль…

– Аль. Иногда меня называли и так. Хотя сам я предпочитал не сокращение, а полное имя: Альфредо.

– Ладно, не время препираться, Альдо…

– Альдо?

– Вот уже неделю все только и говорят о твоем исчезновении. Средства массовой информации, Интерпол… Обещают крупную награду. Как я поняла, эти идиоты из речной полиции приняли тебя за бездомного бродягу. Следует признать, выглядел ты не самым лучшим образом… Вот только я не пойму, почему не применили обычных процедур по проверке. Директор тебя даже не осмотрел.

Я не понимал и половины слов, произносимых девушкой. Но до меня доходило, что по какой-то причине она желает мне помочь.

– А может… - тут она замялась, - кто-то решил избавиться от тебя? Вот скажи, что, собственно, произошло с тобой во время Festa d'Amore? Тебя похитили?

– Не помню, - отказался я от попытки дальнейших объяснений. Кем бы ни был тот Альдо, с того момента, когда девушка приняла меня за него, ее отношение ко мне изменилось диаметрально. Возможно, в этом был мой шанс.

– Но ведь ты же, похоже, знаешь, кем являешься. Кем ьыл неделю назад…

– Неделю, неделю назад… Альдо? Ну, может и Альдо…

– Покажи ногу… - рванула Моника простынку. – Ну конечно! Знаменитые шесть пальце Альдо Гурбиани…

– Альдо Гурбиани… - По-моему, я уже встречался с этим именем в газетных обрывках, вот только в каком контексте? – Ну да, - буркнул я. – Гурбиани. Что-то такое вспоминается.

– Слушай, возможно, ты только строишь из скбя сумасшедшего, а может у тебя и вправду амнезия. Времени на то, чтобы это проверить, у меня нет. Только мы должны хоть что-то предпринять, пока тебя не покроят на детали.